Развод по законам ману был

Брачно-семейное право в Древней Индии, страница 2

Главным назначением женщины считалось воспроизводство рода. Рождение в семье дочери рассматривалось как несчастье, а сына – как благо, ибо именно на них падала обязанность совершать поминальные обряды по умершим предкам. Если у женщины не было сыновей, муж мог уполномочить свою жену на сожительство с деверем или другим родственником мужа для достижения желаемого потомства. Последнее, как и скот, признавалось основным видом богатства. Женщина в данном случае приравнивалась к домашним животным, рабыням, потомство которых принадлежало хозяину.

Законы не запрещали многоженство. При наличии жен из разных варн старшинство определялось порядком варн. Только жена равной с мужем варны могла лично прислуживать ему, присутствовать при совершении обрядов. Муж обязан был обучать жену хорошему поведению, мог наказать ее. Согласно Законам Ману жена должна почитать своего мужа как бога, даже если он лишен добродетели. Проданная в рабство и оставленная мужем, она все равно продолжала считаться его женой.

Брак в Индии считался священным институтом, и поэтому очень сурово наказывалось прелюбодеяние, особенно если оно совершалось между членами различных варн. В этих случаях мужчину сжигали, а женщину затравливали собаками. По этим же религиозным соображениям осуждался развод, следуя им, в Законах Ману развод не допускался. Но «если жена не рождает детей, может быть взята другая на восьмом году, если рождает детей мертвыми – на десятом, если рождает (только) девочек – на одиннадцатом, но если говорит грубо – немедленно».

По древним религиозным обычаям женщина не могла после смерти мужа вторично выйти замуж, в противном случае ее ожидало всеобщее презрение. Подобного рода брак не имел юридической силы. Идеалом жены в Древней Индии считалась женщина, которая после смерти мужа кончала жизнь самоубийством, восходя на костер, в котором сжигали труп ее мужа. Зато муж, почтив священными огнями умершую жену, мог вступить в новый брак. Видимо, поэтому женщины-идеалы, следующие за своими мужьями на костер, были все же редкостью.

Развод по законам ману был

Последние поступления

Наиболее интересные

Законы Ману — Брачно-семейные отношения

Брачно-семейные отношения

Эта отрасль права нашла свое отражение в гл. IX Законов Ману. В первых же строках говорится о подчиненном положении женщины в семье и существовании больших патриархальных семей. Отцу беспрекословно подчинялись все члены семьи, особое положение занимал старший сын, относиться к которому должны были с такой же почтительностью, с какой и к отцу.

Было признано многоженство. В Законах Ману специально оговаривается, что отец не должен брать вознаграждение за дочь, но реально брак являлся неприкрытой продажей. Брачный возраст был очень низок, что зачастую приводило к большой разнице в возрасте супругов. Достигшими совершеннолетия считались мужчины в 16 лет, женщины — в12.
Были запрещены браки между кровными родственниками, младший брат не мог жениться раньше старшего. Отдельные части посвящены охране жены и «чистоты потомства», которая является обязанностью мужа (IX, 6, 7).

Широко проявились в брачно-семейных отношениях кастовые ограничения. Законом не одобрялись межкастовые браки. Допускалась анулома — мужчина принадлежит к более высокой варне, чем жена, при этом жены в семье мужа занимали положение, согласно их кастовому происхождению. Грубым нарушением считалась пратилома — мужчина принадлежит более низкой касте, чем жена.

Развод по древнеиндийскому праву не допускался, но муж мог оставить жену, если в семье не было детей. Правда, покинутая или проданная жена не освобождалась от мужа, только если он являлся «вредным для государства человеком». После смерти жены муж мог снова вступить в брак, жена — никогда.

Далее, в гл.X излагается теория «неприкасаемых» каст, рожденных якобы от смешанных браков. Их «нечистотой» и объяснялись многочисленные запреты, налагаемые на них.

Семья и брак в Древней Индии

Важнейшие источники древнеиндийского права

Специфичность древнеиндийского права нашла свое отражение прежде всего в его источниках, важное место среди которых занимают дхармашастры (сборники религиозно-правовых и нравственных предписаний) и артхашастры (трактаты о политике и праве). Существовало и понятие «ньяя», сходное европейскому «закон», которое обозначало общепринятые источники поведения. Понятие «право» как таковое в Древней Индии отсутствовало. Дхармашастры, первоначально составляемые брахманами для своих учеников, впоследствии признаны источниками права. Старейшие драхмашастры — Гаутама, Баудхаяма, Апастамба, Васишхта назывались дхармасутрами (сутра — нить).

Дхармашастра Ману (законы Ману) – наиболее известная из дхармашастр (II в. до н.э. – II в.н.э). Она возникла на основе старейших дхармашастр. Составление законов Ману традиция приписывает мифическому прародителю всех людей – Ману.[3]

Другим историко-правовым памятником Древней Индии является Артхашастра Каутильи (I в до н.э – I в. н. э.). Авторство Артхашастры, дошедшей до наших дней, приписывается Каутилье, советнику царя Чандрагупты из династии Маурьев (IV – II вв. до н.э.).[4]

Брачно – семейным и наследственным отношениям, «вечной дхарме мужа и жены», посвящено в шастрах большое количество положений: в Законах Ману – в основном в гл. III и IX, в Артхашастре Каутильи – в гл. 3 – 7 кн.III. Объяснить это можно прежде всего тем, что варно-кастовая традиционная структура индийского общества в древности (а в значительной мере и в настоящее время) строилась на брачных, кастовых эндогамных, родовых экзогамных ограничениях и требованиях гипергамных браков, в которых муж, а не жена должен обладать более высоким ритуальным статусом, ибо дети наследовали ритуальный статус своего отца, который влиял не только на их социальное положение, но и на положение среди других каст и подкаст той или иной местности, социальной группы, к которой они принадлежали.

Индийская семья была и до сих пор остается большой семьей, т. е. братья, дядья, двоюродные братья и племянники тесно связаны друг с другом. Они живут все вместе под одной крышей или в соседних жилищах и часто сообща владеют недвижимым имуществом рода. Индийская семья была патриархальной и патрилинейной. Отец был главой дома и распоряжался общим имуществом, главенствующая роль передавалась по мужской линии.

Древнеиндийская семья включала родителей, детей, внуков, дядьев и их потомство, а также различных побочных родственников с мужской стороны. Иногда в нее входили также приемные дети; в зависимости от достатка семья имела известное число слуг, домашних рабов и клиентов. Семья брахмана могла, кроме того, приютить нескольких учеников, которые проходили длительный курс обучения под руководством главы дома и считались членами семьи. Такая семья составляла очень многочисленную группу, тем более что в условиях полигамного общества Индии женщины рано выходят замуж.

Именно семья, а не отдельный человек, была единицей социальной системы; так, при подсчете населения в том или ином районе его численность определялась чаще всего числом семей, а не жителей. Семейные узы были настолько крепки, что родственные отношения внутри семьи часто теряли отчетливость; например, сын мог обратиться к любой жене своего отца как к матери, а различие между родным братом и двоюродным со стороны отца не всегда ясно осознавалось: до сих пор обе степени родства обозначаются одним и тем же словом. Сплочению семьи в единое целое способствовала шраддха – ритуал поминовения предков. При обряде предкам подносили особые рисовые клецки – пинды. Во время шраддхи собирались сыновья, внуки и правнуки покойного, и считалось, что к ритуальным подношениям приобщаются три поколения усопших.

Система большой семьи уже становится тягостной для молодого поколения, но когда-то она давала своим членам чувство социальной уверенности. В случае беды можно было рассчитывать на помощь сородичей.

Величественная и внушающая трепет фигура отца семейства отнюдь не обязательно была связана с представлением о самодуре и деспоте; его власть, как и власть царя, несколько ограничивали предписания «священного закона» и обычая. В некоторых древнейших законодательных текстах отцу разрешалось дарить, продавать или изгонять сына (ЗМ:XI,69) и приведенные легенды подтверждают, что все это действительно могло иметь место, однако другие источники недвусмысленно запрещают подобные поступки. Право отца на жизнь ребенка нигде прямо не признается, а в «Артхашастре» убийство сына рассматривается как одно из наиболее отвратительных преступлений и даже допускается отцеубийство в целях самозащиты.

Вследствие беспрепятственного естественного развития большая семья могла бы разрастись настолько, что стала бы неуправляемой. Поэтому «священный закон» предусматривает условия ее раздела. Законоведы поощряли разделение крупных семей, поскольку тем самым создавались предпосылки для увеличения числа домашних обрядов, боги получали больше подношений и более щедро одаривали страну своими благодеяниями.

Церемония, знаменующая рождение (джатакарма), осуществлялась до перерезания пуповины и заключалась в том, что новорожденному нашептывали на ухо священные заклинания (мантры), в рот ему вкладывали смесь меда и топленого масла и его нарекали именем, которое родители хранили в тайне до обряда посвящения.

Важным считалось первое кормление твердой пищей (аннапрашана). На шестом месяце ребенку давали мясо, рыбу или рис в смеси с творогом, медом и топленым маслом, сопровождая кормление чтением ведийских гимнов и возлиянием топленого масло в огонь. На третьем году жизни мальчикам при соблюдении различных обрядовых действий брили голову на особый манер, оставляя небольшой пучок волос на макушке, который благочестивому брахману полагалось сохранять всю жизнь. Особая церемония знаменовала момент, когда ребенок приступал к изучению грамоты.

Само обилие обрядов указывает на то, какое важное значение имел ребенок в жизни родителей. В древнейших гимнах «Ригведы» о рождении сына говорится как о величайшей благодати. Считалось чрезвычайно важным иметь хотя бы одного сына: исполнив обряды, связанные с похоронами отца, он тем самым обеспечивал его беспрепятственный переход в иной мир. Таким образом, религия всячески поощряла появление потомства. Глубокое чувство родовых связей, существовавшее в Индии, повышало желание иметь сыновей, без которых прекратилось бы продолжение рода.

Девочки, напротив, не помогали родителям перейти в иной мир и не способствовали продлению рода, поскольку согласно ортодоксальной традиции после замужества становились членами семьи мужа. Кроме того. Их нужно было обеспечивать приданым. Отец невесты нес большие расходы на приданое дочери, в результате которых бедняк на всю жизнь оставался в долгах. Отсутствие приданого обрекало девушку на безбрачие, что не раз приводило к самоубийству. Трудности в поисках престижного жениха и святая обязанность отца выдать дочь замуж служили почвой для распространения браков несовершеннолетних, признания действительными браков с невменяемым, тяжело больным (прокаженным) мужчиной (АК. III. 2 (46-47). Поэтому рождение девочек было не очень желательным. Но в обеспеченных индийских семьях дочери были предметом ничуть не меньшей любви и заботы, чем сыновья.

Из древнеиндийской литературы складывается впечатление, что детство было счастливой порой. Изречения вроде: «Не жалей детям розг в малости, упокоят тебя в старости» — встречаются редко или не встречаются совсем. Маленького ребенка обычно баловали, ему во всем потакали.

Полный период ученичества был рассчитан на 12 лет, хотя можно было прекратить учебу, овладев знанием одной веды. Отдельные, наиболее ревностные, учащиеся давали пожизненный обет целомудрия и продолжали религиозное обучение в течение всей последующей жизни. Однако, как правило, молодой человек, достигший двадцатилетнего возраста, возвращался домой, чтобы включиться в повседневную жизнь своей варны. Совершив ритуальное омовение и вознаградив учителя в соответствии со средствами своей семьи, он становился отныне снатакой (букв, «омывшийся») и мог позволить себе все земные радости, есть любую пищу, обычную для членов его сословия, носить нарядную одежду и украшения, которые он надевал при специальном обряде возвращения домой (самавартана). Обычно снатаке надлежало как можно скорее вступить в брак, так как, если только он не принял обета безбрачия, женитьба и продолжение рода считались его прямой обязанностью.

Брак, освященный религией, по сей день устраивается родителями жениха и невесты после длительных переговоров и изучения предзнаменований, гороскопов и благоприятных физических примет. Вступающие в брак принадлежат обычно к одной варне и касте, но если они происходят из высших сословий, то к разным готрам и праварам (ЗМ: III,13). Правила относительно степеней родства, исключающих возможность брака, отличались большой строгостью, особенно в Северной Индии, где даже в касте, не признающей готр, запрещался брак между лицами, имеющими общего предка со стороны отца в седьмом поколении или со стороны матери в пятом.

Считалось, что в идеальном браке возраст невесты должен составлять треть возраста жениха. Детские браки, практиковавшиеся в зажиточных семействах в более позднюю эпоху, вообще не упоминаются в священной литературе древней Индии, и весьма сомнительно, чтобы такие браки, хотя бы для девочек, были обычными до эпохи позднего средневековья. Древнеиндийские источники в области медицины утверждают, что лучшие дети рождаются от матерей старше 16 лет, и, по-видимому, признавая, что детские браки иногда имели место, осуждают подобную практику.

В древних руководствах перечисляются восемь типов брака, получивших свои названия по именам богов и различных сверхъестественных существ (ЗМ. III. 21-41; АК. III. 2 (2-9).

1. Брахма: девушку выдают с соответствующим обычаю приданым за человека того же сословия, согласно описанному выше ритуалу.

2. Дайва: домохозяин отдает свою дочь жрецу в вознаграждение за то, что тот совершил жертвоприношение.

3. Арша: за невестой не дают приданого и, напротив, за нее требуют символический выкуп в виде коровы или быка.

4. Праджапатья: отец выдает дочь замуж без приданого и без выкупа.

5. Гандхарва: заключается с согласия обеих сторон, часто без всяких обрядов, кроме устного обещания. Такой брак часто бывал тайным.

6. Асура: брак с выкупом невесты.

7. Ракшаса: брак с умыканием невесты.

8. Пайшача: обольщение девушки, пребывающей в сонном состоянии, умалишенной или пьяной, которое едва ли вообще можно назвать браком.

Из этих восьми форм лишь первые четыре были общепризнанными и считались допустимыми для брахманов; освященные религией, они рассматривались как нерасторжимые (ЗМ: III,39 «В семьях, возникших от четырех форм брака, начиная с первого – брахма и т.д., рождаются сыновья, сияющие знанием Веды, одобряемые учеными людьми».) На все прочие формы брака люди благочестивые смотрели более или менее неодобрительно (ЗМ: III,41). Однако, как ни странно, брак гандхарва, который часто сводился лишь к временной связи, пользовался признанием. Существовали сомнения относительно его допустимости для брахманов, но он определенно разрешался членам варны воинов и двух низших сословий. Гандхарва составляет основу многих романтических историй, им же порожден один из традиционных образов позднейшей поэзии: абхисарика, дева, тайно покидающая ночью родительский дом, чтобы встретиться с возлюбленным в назначенном месте.

Все священные сочинения не одобряют асуру при котором невесту просто покупали у отца, хотя «Артхашастра» безоговорочно признает этот брак. По имеющимся свидетельствам, наряду с общепринятой формой брака, предусматривающей получение приданого, брак с выкупом существовал уже в ведийскую эпоху, но он рассматривался не как истинно арийский обычай, а лишь как уступка дурным человеческим наклонностям.

Брак ракшаса, т. е. посредством умыкания, особенно широко практиковался у воинов. Брак пайшача единодушно осуждается всеми источниками. Последние три вида брака названы именами демонов, среди которых пишачи считались наиболее низкими и отвратительными. Согласно книгам законов пайшача допустим разве что для низших из низших, но отнюдь не для представителей высших варн. Среди высших сословий преобладали браки первого типа.

Особой формой брака гандхарва была сваямвара, т. е. «собственный выбор». В «книгах законов» указывается, что, если родители не выдают дочь замуж тотчас же по достижении ею половой зрелости, она имеет право сама выбирать мужа, и, очевидно, брак по собственному выбору невесты действительно иногда имел место.

После завершения сложной брачной церемонии домохозяин мог посвятить себя трем жизненным целям, известным как из религиозной, так и из светской литературы. Это: дхарма, или обретение религиозных добродетелей путем неукоснительного следования предписаниям «священного закона»; артха, или обретение богатства честными средствами; кама, т. е. получение наслаждений. Эти три цели перечислены в порядке их важности, причем в случае столкновения противоположных интересов следовало отдать предпочтение высшей из них. Две последние цели вряд ли нуждаются в пояснении, что же касается первой, то от высшего сословия она требовала исполнения многочисленных религиозных обязанностей, в частности обрядов, связанных с рождением, вступлением в брак и погребением, а также неукоснительного совершения пяти великих жертвоприношений (панча-махаяджна).

Брак в дхармашастрах признавался священным и нерасторжимым для женщин. Были запрещены вторичные браки вдов (ЗМ: IX.65,71).[5] Жена не освобождалась от мужа ни в случае ее продажи или оставления мужем, ни даже в случае его смерти (ЗМ: IX. 46). С женщины, сбежавшей из семьи мужа взыскивался штраф в размере 6 пан, за исключением случаев дурного с ней обращения (АК: III.4(1)).

Хотя в религиозных «книгах законов» не говорится о разводе, «Артхашастра» свидетельствует о том, что он был возможен в более ранние времена, по крайней мере, если брак не был освящен религиозным ритуалом. В этом случае развод дозволялся с обоюдного согласия сторон, если они не могли продолжать совместную жизнь (АК: III.3(15,16)), и даже без согласия одной стороны, если от этой последней можно было ожидать серьезной опасности для жизни другого супруга (АК: III.2(48)). «Артхашастра» допускает развод даже после религиозного освящения, если муж покинул жену, причем устанавливается срок ожидания от одного года до 12 лет в зависимости от обстоятельств и принадлежности к варне (АК: III.3(24-37)). Однако эти положения уже не отражены в более позднем законодательстве и, очевидно, были окончательно забыты во времена Гуптов, когда развод для членов высших сословий стал полностью невозможен (АК: III.3(19)). Но для многих низших каст развод до сих пор допускается обычаями, как это, по-видимому, было принято в древности.

В Индии, как и во всем мире, простые люди обычно придерживались моногамии, хотя полигамия была известна уже во времена «Ригведы». Цари же и вожди племен, как правило, имели не одну жену, так же как и многие брахманы и наиболее обеспеченные представители низших сословий.

В обычных обстоятельствах полигамия не очень поощрялась ранним законодательством. Одна из драхмасутр даже решительно запрещает брать вторую жену, если у первой сносный характер, и она рожает сыновей (ЗМ: IX.80, 81; АК: III.2 (39)). Другой, более поздний источник указывает, что многоженец не может выступать свидетелем перед судом. Однако полигамные браки упоминаются весьма часто, и можно предположить, что они были вполне обычным явлением во всех слоях общества, которые могли позволить себе эту роскошь.

Мужу предписывалось относиться ко всем женам одинаково, однако трудно было принудить в законодательном порядке соблюдать подобное правило, да и психологически это обычно оказывалось невозможным. Привязанная навсегда к дому мужа, первая жена нередко страдала, видя счастливую соперницу. Полигамные браки не обязательно оказывались несчастливы, и первая жена, если у нее были, сыновья, всегда могла утешиться сознанием того, что она — главная из жен и хозяйка дома, имеющая право на первое место рядом со своим мужем во время всех семейных торжеств и обрядов.

Тогда как полигамия была довольно обычным явлением, ее противоположность— полиандрия — изредка тоже встречалась, хотя почти во всей стране она была неприемлема для большинства людей уважаемых сословий. «Для брата взять жену брата — величайший грех, — говорится в одной «книге законов».— Однако в других землях бывает и так, что всем семейством женятся на одной девушке». В законах Ману можно найти следы полиандрии, когда братья имели одну жену, ребенок которой считался сыном всех братьев (IX,182).

Если жена оказывалась бездетной, мужчина, желая иметь сына, мог без ущерба для своей репутации взять другую жену, причем мог делать это многократно, поскольку в данном случае к полигамии обязывал религиозный долг. Мужу разрешалось привести в дом вторую жену, если первая имеет злобный нрав, расточительна, тяжело больна, привержена к пьянству(ЗМ: IX.80, 81; АК: III.2 (39)). Жене разрешено изменить мужу только в одном случае: если он отлучился в дальние края и не оставил ей средств к существованию, «ибо даже добродетельная жена, мучимая недостатком средств существования, может согрешить»(АК.III.4(24-37)).

Согласно большинству авторитетных источников, женщина считается существом низшим перед законом. В детстве ответственность за нее несут родители, становясь взрослой, она оказывается на попечении мужа, оставшись вдовой — попадает под присмотр сыновей (ЗМ: IX. 3 «Отец охраняет ее в детстве, муж охраняет в молодости, сыновья в старости; женщина никогда не пригодна для самостоятельности».)

Большинство школ древнеиндийского права позволяло женщине располагать небольшой личной собственностью (стридхана) а виде драгоценностей и одежды. «Артхашастра» дозволяет ей также владеть деньгами в количестве до 2 тыс. серебряных пан; любая сумма свыше этого предела передавалась в распоряжение мужа, который в данном случае выступал как ее опекун (АК. III.2(14-15)). Муж имел определенные права на собственность жены: он мог продать эту собственность в случае особой нужды, мог не позволить жене неразумно ее истратить, но практически это все же была ее личная собственность (ЗМ: IX.194-197), и после смерти жены она переходила не к ее мужу или сыновьям, а к дочерям. Таким образом, женщина имела права на собственность, хотя и ограниченные, но все же большие, чем во многих других древних обществах.

Во все времена женщины могли посвятить свою жизнь религии, хотя, разумеется, не имели права исполнять жреческие обязанности. Несколько ведийских гимнов приписываются женщинам-провидицам, а в обширном буддийском каноне монахини выступают как авторы целого цикла стихотворений. В более поздних текстах встречаются упоминания о девушках, которые время от времени посещают беседы гуру и усваивают по крайней мере часть вед. И все же обычно участие женщин в религиозной жизни и увлечение аскетизмом не поощрялись. Уделом женщины считалось исполнение обязанностей супруги и матери. Тем не менее женщины из высших слоев общества были, как правило, довольно образованными: во всяком, случае сохранились отрывки поэтических и драматических произведений, принадлежащих перу женщин.

Женщинам из высших каст следовало избегать общения с представителями противоположного пола. «Артхашастра», предписывает довольно строгие наказания жен, ведущих себя нескромно. Женщина, против воли своего мужа участвующая в развлечениях и пирушках, должна быть оштрафована на 3 паны. Если она уходит из дому без разрешения супруга в гости к другой женщине, то подвергается штрафу в 6 пан; если же она посетит мужчину, сумма увеличивается вдвое, и еще вдвое, если посещение происходит ночью (АК.III.3(20-22)). Если мужчина и женщина делают друг другу любовные намеки либо тайно ведут любовную беседу, то она подлежит штрафу в 24 паны, а ее партнер — в двойном размере. Если беседа их происходила в месте, пользующемся сомнительной репутацией, то денежный штраф мог быть заменен плетью: «Чандала должен дать ей на деревенской площади пять ударов плетью по каждому боку». Таким образом, муж имел право почти неограниченного контроля над поведением жены.

Сведения, содержащиеся в других местах «Артхашастры», свидетельствуют о том, что уже в эпоху Маурьев свобода женщин из высших сословий была существенно ограничена обычаем.

Первейшая обязанность замужней женщины состояла в том, чтобы прислуживать мужу, приносить и уносить то, что он пожелает, растирать ему ноги, если он устал, вставать утром раньше, чем он, есть и ложиться спать после него. Ей надо быть всегда веселой, искусной в домашних делах, имеющей хорошо вычищенную утварь и экономной в расходах. Жене запрещалось покидать своего мужа и детей. Она обязана полностью подчиняться мужу (ЗМ. V. 147-164). Ослушание могло привести к штрафу или наказанию розгами на торговой площади. Жена должна была следовать за мужем после его смерти (акт самосожжения). Допускалась, хотя и считалась греховной, продажа жены и детей. Жена была не только собственностью мужа, а частью его самого. Муж мог взять другую жену, принудить жену к сожительству с другим мужчиной. В случае смерти бездетного мужа жена должна по требованию родственников родить ребенка от деверя или от другого близкого человека (ЗМ: IX.53)

Но по ряду норм женщина отнюдь не являлась бесправной. Провозглашение полной зависимости женщин от мужчин, соседствовало с утверждением, что мать превосходит почтенностью отца в тысячу раз (ЗМ: II. 145). Она – хранительница очага, воплощение богини земли. Мораль призывает почитать мать, ей нельзя причинить вред, с ней нельзя ссориться, под угрозой штрафа ее нельзя покидать, оставлять в беспомощном состоянии. И во всех источниках утверждается, что с женщиной следует обращаться нежно, хорошо ее содержать, заботиться о ней, украшать ее драгоценностями и окружать роскошью в доступных для мужа и разумных пределах. Не следует обращаться с ней слишком грубо, потому что боги не примут жертвы от того, кто бьет жену (ЗМ: III. 56-60. «Та семья, где женщины, члены семьи, печалятся, быстро погибает, но та, где они не печалятся, всегда процветает».) Следовательно, отношение древних индийцев к женщине было весьма двойственным. Она была одновременно и богиней и рабой, и святой и блудницей.

Как правило, вдова не могла выйти замуж вторично (ЗМ: IX.65,71). В средние века высшие сословия придерживались этого правила столь строго, что оно распространялось даже на девочек, овдовевших в детстве, т. е. так и не вступивших в брак. Однако, по имеющимся сведениям, в более ранние времена повторное замужество вдов было довольно обычным явлением. «Артхашастра Каутильи» допускает такую возможность (III.2(21)). Некоторые менее авторитетные сочинения разрешают повторное замужество, если муж скрылся, умер, сделался аскетом, оказался импотентом или был изгнан из касты, однако позднейшие комментаторы легко опровергают все эти разрешения и выражают полное согласие с Ману: «Другой муж нигде не предписан для добродетельных женщин». Таким образом, повторное замужество, равно как и многие другие здравые обычаи древности, постепенно перестали практиковаться высшими сословиями.

В тех семействах, где придерживались буквы закона, участь вдовы была тяжелой. Она обязана была вести во всех отношениях аскетическую жизнь, спать на земле, питаться только один раз в день грубой пищей, не употребляя меда, мяса, вина и соли, не имела права носить украшения и яркую одежду, а также пользоваться косметикой. В средние века вдове надлежало даже обривать голову. Такую жизнь она обязана была влачить до конца своих дней, в надежде на повторную встречу с мужем в «следующем рождении». Она проводила дни в молитвах и поминальных обрядах и верила, что малейшее отступление от этого аскетического образа жизни не только может неблагоприятно отразиться на ее «следующем рождении», но и угрожает благополучию души покойного мужа, который вынужден страдать в потустороннем мире из-за нерадивости своей половины здесь, на земле.

Кроме того, присутствие вдовы было неблагоприятным знаком для всех, кроме ее детей. Где бы она ни появлялась, она на всех нагоняла уныние. Ей не разрешалось посещать семейные празднества, игравшие важную роль в жизни индуиста, потому что она могла навлечь несчастье на присутствующих. Она продолжала считаться членом семьи мужа и не имела права вернуться к родителям. Родители и родственники мужа постоянно следили за ней, чтобы она не нарушала обетов и не нанесла непоправимый ущерб духу покойного. Даже слуги избегали ее как несчастливого знамения, и вдова часто влачила поистине жалкое существование. Поэтому нет ничего удивительного в том, что женщины часто всходили на погребальный костер своего мужа («сати»).[6]

Происхождение этого обычая восходит к древнейшим культам. Многие первобытные народы закапывали или сжигали вместе с покойником его вдов, коней и ценное имущество, чтобы он мог пользоваться в ином мире всем тем, что любил и в чем нуждался на земле. По всей Индии мы находим многочисленные каменные памятники в честь верных жен, последовавших за покойным супругом в огонь. Нельзя сказать, чтобы этот обычай не осуждался. Его отвергают тантрические секты, которые даже заявляли, будто женщина, идущая за мужем на костер, попадает прямо в ад. Однако некоторые средневековые авторы решительно провозглашают, что, совершая акт самосожжения, жена искупает собственные грехи и грехи мужа, и оба получат 35 млн. лет небесного блаженства. Самосожжение вдовы теоретически всегда считалось добровольным, но, если судить по позднейшей эпохе, давление общественного мнения и родных превращало его в прямую обязанность для женщин из высших каст, особенно для тех, кто принадлежал к варне воинов.

Вдова, как мы видели, только обременяла семью мужа, так как малейшая оплошность в ее поведении угрожала благополучию души покойного. В полигамных семьях положение вдовы было еще хуже. Поэтому сама вдова, если у нее не было маленьких детей, нередко предпочитала постылому голодному существованию всеми презираемой домашней рабыни мучительную смерть, дававшую ей надежду на соединение с мужем.

Имущество семьи считалось общим, но управлял им глава семьи. Древнеиндийское право знало только наследование по закону. После смерти родителей имущество либо делилось между сыновьями, либо оставалось у старшего сына, становившегося опекуном оставшихся в доме младших братьев (АК.III.5 (2)). Старший сын не получал особого преимущества при разделе наследства, разве что иногда в виде небольшой прибавки, составлявшей до 1/20 равной доли (ЗМ: ст.156, гл.8). Раздел имущества производился только среди совершеннолетних. Дочери от наследования отстранялись, но братья обязаны были выделить им приданое в размере ¼ от общей доли.

Раздел имущества производился не только после смерти главы семьи. Он происходил и в тех случаях, когда отец удалялся от мира и становился отшельником, а по законодательству «Митакшары» (одной из ведущих школ семейного права) — иногда даже вопреки его воле, по договоренности между сыновьями, если отец был стар, неизлечимо болен, предался порокам или вообще больше не мог управлять семейным имуществом. Каждый сын, подобно библейскому блудному сыну, мог потребовать свою долю и уйти из семьи, хотя это не одобрялось.

Шастры, как правило, исключали женщин из списка наследников семейной собственности. Однако, ст.217 главы 9 Законов Ману гласит: «Матери полагается получать наследство бездетного сына; в случае смерти матери пусть имущество получает мать отца». Особая собственность женщин (стридхана) после ее смерти могла переходить по наследству всем детям, в том числе и дочерям.

Шастры утверждали неравенство наследственных прав детей, рожденных от жен различных варн. Так, сын шудрянки и дважды рожденного не получал наследство, кроме того, что давал ему отец (ЗМ: IX,155). Необходимо отметить, что правила наследования имущества умершего шудры были менее строги, допускали, например, к наследованию даже сына, рожденного от рабыни, если он был признан своим отцом (ЗМ: IX.179).

В общее семейное имущество не включалась личная собственность отдельных членов семьи: по крайней мере, со времен средневековья личные приобретения, подарки и другие подобные вещи рассматривались как принадлежащие их владельцу. Однако такое положение сложилось, по-видимому, сравнительно поздно. Лица, лишенные наследства, могли рассчитывать только на помощь в пропитании со стороны наследников.

18. Семейное право по законам Ману в Древней Индии.

Брачно-семейные отношения.Для Древней Индии характерна большая патриархальная семья. Глава семьи — муж. Женщина полностью зависела от своего супруга и сыновей. Брак представлял собой имущественную сделку, в результате которой муж покупал себе жену, и она становилась его собственностью.

Законы Ману определяют положение женщины следующим образом: в детстве ей полагалось быть под властью отца, в молодости — мужа, после смерти — под властью сыновей, ибо «женщина никогда не пригодна для самостоятельности». Законы Ману прямо требуют от жены почитать своего мужа, как бога, даже если он лишен добродетелей. И хотя Законы Ману как высшую дхарму между мужем и женой провозглашают «взаимную верность до смерти», муж мог иметь несколько жен, развестись с женой. Жена же не могла покинуть семью, даже если муж ее продал и оставлял, она продолжала считаться его женой. За измену жена подвергалась страшным карам, вплоть до смертной казни. Согласно традиции, жена должна была принадлежать к той же варне, что и муж. Мужчинам разрешалось в исключительных случаях вступать в брак с женщинами из более низкой варны, но женщине из высшей варны вступать в брак с мужчиной низшей группы запрещалось. Особенно серьезным грехом считалась женитьба шудры на брахманке. Также всесильной была власть отца над своими детьми. Все имущество семьи было общим достоянием, но управлялось главой семьи. После смерти родителей имущество либо делилось между сыновьями, либо оставалось у старшего сына, становившегося опекуном оставшихся в доме младших братьев. Дочери от наследования устранялись, но братья должны

были выделить им по 1/4 своей доли для приданого. Наследования по завещанию древнеиндийское право не знало.

В Древней Индии брак представлял собой имущественную сделку, в результате которой муж покупал себе жену и она становилась его собственностью.

Главой семьи был муж. Законы Ману требовали от жены почитать своего мужа как бога, даже если он «лишен добродетели». Женщина полностью зависела от своего супруга и сыновей — в детстве ей полагалось быть под властью отца, в молодости — мужа, после смерти мужа — под властью сыновей. За неверность она подвергалась суровому наказанию вплоть до смертной казни.

В соответствии с варновым устройством жена должна была принадлежать той же варне, что и муж. В исключительных случаях мужчинам разрешалось вступать в брак с женщинами из более низкой варны, но женщине из высшей варны вступать в брак с мужчиной низшей варны запрещалось.

Будучи главой семьи, отец управлял всем ее достоянием, хотя все имущество семьи считалось общим.

Древнеиндийское право не знало наследования по завещанию, только наследование по закону: имущество после смерти родителей либо делилось между сыновьями, либо оставалось у старшего сына, который становился опекуном оставшихся в доме младших братьев. Дочери от наследования устранялись, но братья должны были выделить им для приданого по одной четверти своей доли.

19. Источники развода по законам Ману.

Артхашастра различает несколько форм брака (почти в точности совпадающих с соответствующими римскими обычаями): правильный или торжественный брак (при этом приданое жены переходит в собственность мужа); брак с выкупом (покупкой жены): брак, основанный на свободном соглашении супругов, и, наконец, похищение жены — умыкание, возникшее из обычая брать женщин в бою, как берут трофей.

В принципе признавалось, что женщина должна всегда находиться под опекой мужчины: отец охраняет женщину в детстве, муж — в молодости, сыновья — в старости: «женщина никогда не пригодна для самостоятельности».

По Артхашастре, «муж обязан учить жену поведению и может ударить ее 3 раза по спине: расщепленной тростью, веревкой или рукой».

Развод для жены невозможен: «ни продажей, ни разводной платой жена не освобождается от мужа». Муж может оставить жену, «если она его ненавидит»; «жена, не рожающая детей, может быть переменена на 8-м году, рожающая мертвых — на 10-м, только девочек — на 11-м, но сварливая — немедленно».

Супружеская верность поддерживается суровыми карами. В то же время допускается самая широкая добрачная половая свобода девушек. Сын, которого девушка родит в доме своего отца, будет считаться «сыном замужней девушки». После он станет сыном того, кто на ней женится. Такие дети не были препятствием к браку.

Развод по законам ману был

О том, как жили люди в древности, мы узнаем из дошедших до нас письменных источников. Для древней Индии это сборники нравственных предписаний и религиозно-правовых норм (дхармашастры) и трактаты о политике и праве (артхашастры). Самые известные из этих источников — это так называемые законы Ману (Дхармашастра Ману) II в. до н.э. — II в.н.э, а также Артхашастра Каутильи (I в до н.э — I в. н. э.). Древняя Индия была крупной державой с высокоразвитой культурой, расцвет которой пришелся на конец III — начало II тысячелетий до нашей эры. По своей территории древняя Индия была примерно равно Местопотамии, Египту, Малой Азии, Ирану, Сирии, Палестине и Финикии вместе взятым.

Огромное влияние на брак в древней Индии, как, кстати говоря, и в Индии современной, наложила специфическая кастовая система общества, которая определяла все общественные отношения в государстве. С середины II тысячелетия до нашей эры в древней Индии складывается кастовая система. Все общество делится на четыре основных варны (санскр. «цвет»): брахманов (священнослужителей), кшатриев (войнов), вайшьев (скотоводов, земледельцев и торговцев) и шудр (разнорабочих и слуг), которые были обязаны служить первым трем варнам. Также существовала еще одна часть общества, так называемые «неприкасаемые». Эти люди не принадлежали ни к одной из варн и были обязаны выполнять самую грязную работу. По мере развития общества, складывания ремесел и торговли, появилось деление общества на касты, которое определялось профессией человека. Принадлежность к определенной варне и касте полностью определяло жизнь и поведение человека. Сама структура индийского общества представляла из себя очень сложную многослойную систему, выстроенную в строгом порядке чередования и соотношения разных социальных групп. В середине XX века на законодательном уровне было провозглашено равенство всех каст, но в реальной жизни кастовая система продолжает существенно определять жизнь человека в Индии и по сей день.

Семья в древней Индии представляла собой большое объединение близких и дальних родственников, живущих под одной крышей или в соседних домах и чаще всего совместно владеющих общим имуществом. Брак в древней Индии устраивался родителями жениха и невесты. Заключению брака предшествовали длительные переговоры, а также изучение различных предзнаменований, благоприятных примет и гороскопов. Вступающие в брак должны были принадлежать к одной варне и касте. Правила относительно степеней родства, исключающих возможность брака, отличались большой строгостью, в частности запрещался брак между лицами, имеющими общего предка со стороны отца в седьмом поколении или со стороны матери в пятом. Приветствовались браки, в которых жених был существенно старше невесты.

Существовало восемь типов брака в древней Индии, упоминаемых в древнеиндийских письменных памятниках и названных по именам различных сверхъестественных существ или богов.

Брахма: девушку выдают с соответствующим обычаю приданым за человека того же сословия, согласно установленному обычаем ритуалу.

Дайва: отец отдает свою дочь жрецу в вознаграждение за то, что тот совершил жертвоприношение.

Арша: за невестой не дают приданого и, напротив, за нее требуют символический выкуп в виде коровы или быка.

Праджапатья: отец выдает дочь замуж без выкупа и без приданого.

Гандхарва: заключается с согласия обеих сторон, часто без всяких обрядов, кроме устного обещания. Такой брак часто бывал тайным.

Асура: брак с выкупом невесты.

Ракшаса: брак с умыканием невесты.

Пайшача: обольщение девушки, пребывающей в сонном состоянии, умалишенной или пьяной, которое едва ли вообще можно назвать браком.

Из этих восьми форм брака в древней Индии лишь первые четыре были общепризнанными и считались допустимыми для брахманов. Они освящались религией и рассматривались как нерасторжимые. Считалось, что в семьях, возникших от четырех форм брака, начиная с первого — брахма и т.д., рождаются сыновья, сияющие знанием Веды, одобряемые учеными людьми. На все прочие формы брака в древней Индии благочестивые люди смотрели более или менее неодобрительно. При этом, как ни странно, брак гандхарва, который часто сводился лишь к временной связи, пользовался признанием. Считалось, что этот брак недопустим для брахманов, но он определенно разрешался членам варны воинов и двух низших сословий.

Асура, брак в древней Индии, при котором невесту просто покупали у отца, не одобрялся обществом, хотя древнеиндийские своды законов безоговорочно признают его. Брак ракшаса, то есть посредством умыкания, особенно широко практиковался у воинов. Брак пайшача единодушно осуждался. Последние три вида брака были названы именами демонов, среди которых пишачи считались наиболее отвратительными и низкими. Согласно книгам законов пайшача допустим разве что для низших из низших, но отнюдь не для представителей высших варн. Среди высших сословий преобладали браки первого типа.

Рождение ребенка было большой радостью в древнеиндийской семье. Церемония, знаменующая рождение (джатакарма), осуществлялась до перерезания пуповины и заключалась в том, что новорожденному нашептывали на ухо священные заклинания (мантры), в рот ему вкладывали смесь меда и топленого масла и его нарекали именем, которое родители хранили в тайне до обряда посвящения.

Важным считалось первое кормление твердой пищей. На шестом месяце ребенку давали мясо, рыбу или рис в смеси с творогом, медом и топленым маслом, сопровождая кормление чтением ведийских гимнов и возлиянием топленого масло в огонь. На третьем году жизни мальчикам при соблюдении различных обрядовых действий брили на особый манер голову, оставляя на макушке небольшой пучок волос, который для благочестивого брахмана полагалось сохранять всю жизнь. Особая церемония знаменовала момент, когда ребенок приступал к изучению грамоты.

Само обилие обрядов, связанных с детьми, указывает на то, какое важное значение имел ребенок в жизни родителей. Считалось очень важным иметь хотя бы одного сына, так как именно сын, исполнив обряды, связанные с похоронами отца, обеспечивал его беспрепятственный переход в иной мир. Глубокое чувство родовых связей, существовавшее в древней Индии, еще более повышало желание иметь сыновей, без которых прекратилось бы продолжение рода.

Девочки, напротив, не помогали родителям перейти в иной мир и не способствовали продлению рода, поскольку согласно религиозным воззрениям после замужества становились членами семьи мужа. А, кроме того, их нужно было обеспечивать приданым. Отец невесты нес на себе большие расходы на приданое дочери, в результате которых бедняк на всю жизнь рисковал остаться в долгах. Отсутствие приданого обрекало девушку на безбрачие, что не раз приводило к самоубийству. Трудности в поисках престижного жениха и святая обязанность отца выдать дочь замуж служили почвой для распространения браков несовершеннолетних, признания действительными браков с невменяемым или тяжело больным мужчиной. Поэтому рождение девочек было не очень желательным. Но в обеспеченных индийских семьях дочери были предметом ничуть не меньшей любви и заботы, чем сыновья.

Брак в древней Индии признавался для женщин священным и нерасторжимым, для вдов были запрещены вторичные браки, жена также не освобождалась от мужа ни в случае ее оставления мужем или даже продажи. Если женщина имела смелость сбежать от мужа, то с нее или с ее семьи взыскивался большой штраф, исключение из этого правила могло составить только дурное обращение мужа с женой. В более ранние времена, на заре становления древнеиндийской цивилизации, развод был возможен по обоюдному согласию, если брак не был освящен религиозным обрядом, и без согласия одной из сторон, если от одного из супругов могла исходить опасность для другого. Также развод был допустим, если муж оставил жену. но для последней устанавливался обязательный срок ожидания от одного до двенадцати лет, зависящий от ее принадлежности к варне. В более поздние времена развод для высших каст стал полностью невозможен.

Формой брака в древней Индии в основном была моногамия, хотя полигамия (многожество) довольно часто встречалось среди высших и богатых слоев общества: цари и вожди племен, равно как и многие брахманы и обеспеченные представители низших варн имели несколько жен. На законодательном уровне это не одобрялось. В частности, в древнеиндийских сводах законов было запрещено брать вторую жену, если первая жена родила сына и у нее хороший характер. Многоженцы имели некоторые юридические ограничения, например, многоженец не имел права выступать свидетелем в суде. Однако, несмотря на это, среди богатых людей полигамия была довольно распространенным явлением. Мужу позволялось взять вторую жену, в случае, если первая жена была бездетна, причем в таких случаях, он мог жениться многократно, потому что иметь сына его обязывал религиозный долг. Дурной нрав жены, а также ее расточительность и пьянство также считались безоговорочным оправдание многоженства. Также в законах Ману можно найти следы полиандрии, когда братья имели одну жену, ребенок которой считался сыном всех братьев, однако, судя по количеству упоминаний таких ситуаций, они встречались довольно редко.

Читайте так же:  Елин сергей михайлович нотариус отзывы