Ст 64 судебные приставы

Статья 64. Исполнительные действия

Комментарий к статье 64

1. В комментируемой статье используется новое понятие — «исполнительные действия». При этом в ч. 1 приводится примерный перечень тех действий, которые вправе совершать судебный пристав-исполнитель.

Исполнительные действия являются также основным юридическим фактом, влекущим возникновение, изменение, прекращение правоотношений в исполнительном производстве. События как юридические факты в процессуальных отношениях не имеют такого значения, как в гражданском, семейном, иных материальных отраслях права. Данное суждение применимо и к исполнительному производству как сфере процессуального права.

В зависимости от порождаемых ими юридических последствий юридические факты могут быть классифицированы как правообразующие, правоизменяющие и правопрекращающие. В исполнительном производстве также возможна подобная классификация. В частности, в качестве правообразующего юридического факта выступает такое действие, как возбуждение исполнительного производства судебным приставом-исполнителем (ч. 8 ст. 30 Закона об исполнительном производстве), которое порождает совокупность процессуальных прав и обязанностей участников исполнительного производства.

Одним из примеров правоизменяющего юридического факта в исполнительном производстве является обращение судебного пристава-исполнителя по своей инициативе или по инициативе сторон в суд либо другой орган, выдавший исполнительный документ, с заявлением об отсрочке или о рассрочке его исполнения, а также об изменении способа и порядка исполнения (ст. 37 Закона об исполнительном производстве).

В исполнительном производстве существуют и правопрекращающие юридические факты. Например, таковыми являются основания прекращения исполнительного производства: смерть взыскателя-гражданина (должника-гражданина), объявление его умершим или признание безвестно отсутствующим, если установленные судебным актом, актом другого органа или должностного лица требования либо обязанности не могут перейти к правопреемнику и не могут быть реализованы доверительным управляющим, назначенным органом опеки и попечительства; утрата возможности исполнения исполнительного документа, обязывающего должника совершить определенные действия (воздержаться от совершения определенных действий); отказ взыскателя от получения вещи, изъятой у должника при исполнении исполнительного документа, содержащего требование о передаче ее взыскателю, и др. (ст. 43 Закона об исполнительном производстве).

Юридические факты принято делить также на правовые действия и правовые события.

В исполнительном производстве процессуальные правоотношения возникают, изменяются и прекращаются, как правило, при наличии совокупности юридических фактов (юридический состав). Например, такое процессуальное действие, как предъявление взыскателем заявления о возбуждении исполнительного производства и исполнительного документа судебному приставу-исполнителю для принудительного исполнения (ч. 1 ст. 30 Закона об исполнительном производстве), имеет значение в совокупности с другим процессуальным действием — вынесением судебным приставом-исполнителем постановления о возбуждении исполнительного производства (ч. 8 ст. 30 Закона об исполнительном производстве).

В некоторых случаях в юридический состав могут входить не только процессуальные действия, но и события. Так, смерть должника, если установленные судебным актом, актом другого органа или должностного лица требования либо обязанности допускают правопреемство, служит основанием для приостановления исполнительного производства полностью или частично по постановлению судебного пристава-исполнителя (п. 1 ч. 1 ст. 40 Закона об исполнительном производстве).

Основным субъектом исполнительного производства является судебный пристав-исполнитель. Поэтому в основном процессуальные действия судебного пристава-исполнителя являются определяющими развитие исполнительного производства в его принудительной форме.

Можно также отметить общие правила фиксации исполнительных действий в исполнительном производстве.

Во-первых, фиксируются те обстоятельства или процессуальные действия, в отношении которых в Законе об исполнительном производстве установлена письменная форма. Например, в соответствии со ст. 60 Закона об исполнительном производстве понятой обязан удостоверить своей подписью в акте о совершении исполнительных действий и (или) применении мер принудительного исполнения содержание и результаты указанных действий и мер, при которых он присутствовал.

Во-вторых, в исполнительном производстве фиксация тех или иных обстоятельств осуществляется в определенных документах. В качестве таковых выступают постановления и акты, выносимые и составляемые судебным приставом-исполнителем. Например, при наличии обстоятельств, препятствующих совершению исполнительных действий, судебный пристав-исполнитель может отложить исполнительные действия и применение мер принудительного исполнения на срок не более 10 дней по заявлению должника или по собственной инициативе, о чем выносится соответствующее постановление (ч. 1 ст. 38 Закона об исполнительном производстве). Другие действия судебного пристава-исполнителя могут быть оформлены актами. Так, если в процессе исполнения исполнительного документа изменились местожительство должника, место его пребывания либо выяснилось, что имущество должника, на которое можно обратить взыскание, по его прежнему местонахождению отсутствует, то судебный пристав-исполнитель продолжает исполнительное производство в порядке, установленном ч. 6 ст. 33 Закона об исполнительном производстве, или составляет акт и оканчивает исполнительное производство (ч. 7 ст. 33 Закона об исполнительном производстве).

В-третьих, в некоторых случаях существует еще более сложный порядок фиксации обстоятельств, процессуальных действий в исполнительном производстве — например, когда требуется утверждение постановления судебного пристава-исполнителя старшим судебным приставом районного (городского, межрайонного) подразделения. Согласно ч. 5 ст. 24 Закона об исполнительном производстве лица, уклоняющиеся от явки по вызову судебного пристава-исполнителя, могут подвергаться приводу на основании постановления судебного пристава-исполнителя, утверждаемого старшим судебным приставом.

Особенностью исполнительных действий как одной из предпосылок возникновения исполнительно-процессуальных правоотношений в исполнительном производстве является их последовательность.

Законом об исполнительном производстве предусмотрена очередность совершения процессуальных действий судебным приставом-исполнителем. В связи с этим можно говорить о существовании стадий исполнительного производства.

2. В соответствии с ч. 2 комментируемой статьи совершение некоторых исполнительных действий не ограничено территорией Российской Федерации и их совершение возможно на территориях иностранных государств. К таковым относятся исполнительные действия, согласно которым судебный пристав-исполнитель имеет право: запрашивать необходимые сведения у физических лиц, организаций и органов, находящихся на территории Российской Федерации, а также на территориях иностранных государств, в порядке, установленном международным договором Российской Федерации, получать от них объяснения, информацию, справки; давать физическим и юридическим лицам поручения по исполнению требований, содержащихся в исполнительных документах; в целях обеспечения исполнения исполнительного документа накладывать арест на имущество, в том числе денежные средства и ценные бумаги, изымать указанное имущество, передавать арестованное и изъятое имущество на хранение; производить розыск должника, его имущества, розыск ребенка самостоятельно или с привлечением органов внутренних дел; запрашивать у сторон исполнительного производства необходимую

Указанные действия реализуются посредством поручения в иностранное государство, которое направляется в порядке, установленном международным договором Российской Федерации.

3. Федеральным законом от 27 июля 2010 г. N 213-ФЗ комментируемая статья была дополнена ч. 3, согласно которой полученные судебным приставом-исполнителем в ходе принудительного исполнения судебных актов, актов других органов или должностных лиц персональные данные обрабатываются им исключительно в целях исполнения исполнительных документов в необходимом для этого объеме с учетом требований, установленных Федеральным законом от 27 июля 2006 г. N 152-ФЗ «О персональных данных» .

Российская газета. 2006. 29 июля. N 4131.

Необходимо учитывать, что обработка персональных данных представляет собой действия (операции) с персональными данными, включая сбор, систематизацию, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), использование, распространение (в том числе передачу), обезличивание, блокирование, уничтожение персональных данных (п. З ст. 3 Федерального закона от 27 июля 2006 г. N 152-ФЗ «О персональных данных»). При этом такая деятельность должна осуществляться на основе принципов: законности целей и способов обработки персональных данных и добросовестности; соответствия целей обработки персональных данных целям, заранее определенным и заявленным при сборе персональных данных, а также полномочиям оператора; соответствия объема и характера обрабатываемых персональных данных, способов обработки персональных данных целям обработки персональных данных; достоверности персональных данных, их достаточности для целей обработки, недопустимости обработки персональных данных, избыточных по отношению к целям, заявленным при сборе персональных данных; недопустимости объединения созданных для несовместимых между собой целей баз данных информационных систем персональных данных (ст.

МАТЕРИАЛЫ К СТАТЬЕ 64

ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 17 июня 2009 г. по делу N А19-550/09

. Доводы апелляционных жалоб о том, что суд первой инстанции не учел различий между исполнительными действиями и мерами принудительного исполнения, судом апелляционной инстанции проверены, но не могут быть признаны обоснованными в силу следующего.

Согласно части 1 статьи 68 Федерального закона «Об исполнительном производстве» мерами принудительного исполнения являются действия, указанные в исполнительном документе, или действия, совершаемые судебным приставом-исполнителем в целях получения с должника имущества, в том числе денежных средств, подлежащего взысканию по исполнительному документу.

Легального определения понятия «исполнительные действия» действующее законодательство не содержит, однако содержание исполнительных действий, обозначенных в части 1 статьи 64 Федерального закона «Об исполнительном производстве», и полномочий судебных приставов-исполнителей, определенных пунктом 2 статьи 12 Федерального закона от 21.07.1997 N 118-ФЗ «О судебных приставах», позволяет суду апелляционной инстанции прийти к выводу о том, что исполнительные действия — это полномочия судебного пристава-исполнителя по реализации возложенных на него функций по принудительному исполнению судебных актов, актов других органов и должностных лиц.

Мера принудительного исполнения и исполнительное действие соотносятся как общее и частное, т.е. выбор исполнительного действия зависит от выбранной меры принудительного исполнения. Иными словами, мера принудительного исполнения представляет собой последовательность исполнительных действий, состав которых может варьироваться в зависимости от конкретного вида взыскания.

В рассматриваемом случае такая мера принудительного исполнения, как обращение взыскания на имущество должника (пункт 1 части 3 статьи 68 Федерального закона «Об исполнительном производстве»), включает в себя такое исполнительное действие, как наложение ареста на имущество, и зъятие указанного имущества, передача арестованного и изъятого имущества на хранение (пункт 7 части 1 статьи 64 Федерального закона «Об исполнительном производстве»).

Кроме того, пунктом 1 части 3 статьи 80 Федерального закона «Об исполнительном производстве» предусмотрено, что арест на имущество должника (т.е. исполнительное действие) применяется для обеспечения сохранности имущества, которое подлежит передаче взыскателю или реализации (мера принудительного исполнения).

Изложенное подтверждается и тем, что в Акте описи и ареста транспортного средства от 19 декабря 2008 года (т. 1, л.д. 11 — 12, 29 — 31) указано на то, что при наложении ареста на имущество предпринимателя (легковой автомобиль) судебный пристав-исполнитель руководствовался именно положениями статей 68 и 69 Федерального закона «Об исполнительном производстве».

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

от 1 февраля 2010 г. по делу N А65-13280/2009

. Общество с ограниченной ответственностью «Рубин Ко» (далее — ООО «Рубин Ко», Общество, должник) обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением о признании:

— незаконным постановления судебного пристава-исполнителя Советского районного отдела судебных приставов г. Казани Управления Федеральной службы судебных приставов России по Республике Татарстан Ахметгалеевой Л.М. (далее — судебный пристав-исполнитель) об ограничении проведения расходных операций по кассе с целью обращения взыскания на наличные денежные средства от 18.05.2009, вынесенного в рамках исполнительного производства от 15.05.2009 N 92/385/28245/7/2009;

— незаконными действий судебного пристава-исполнителя по изъятию и копированию финансовых документов ООО «Рубин Ко» (договора аренды в количестве сорока четырех штук), произведенных ею 18.05.2009 без надлежаще оформленных на то документов.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав представителей сторон, судебная коллегия не находит правовых оснований для ее удовлетворения.

Как усматривается из материалов дела, 15 мая 2009 года от взыскателя в адрес судебного пристава-исполнителя поступило письменное ходатайство о наложении ареста на денежные средства, находящиеся в кассе должника.

18 мая 2009 года по письменному ходатайству взыскателя осуществлен выезд по адресу ООО «Рубин Ко», указанному в исполнительном документе: г. Казань, ул. Ад. Кутуя, д. 3, кв. 1 — для обращения взыскания на наличные денежные средства должника в кассе. Впоследствии установлено, что должник по данному адресу не располагается, помещения не арендует, имущество не имеет, о чем составлен соответствующий акт. Также осуществлен выход по адресу: г. Казань, ул. Сибирский тракт, д. 34, где на рынке был выявлен офис должника. По указанному адресу бухгалтеру должника Галиуллиной Р.М. были переданы постановление о возбуждении исполнительного производства и постановление об ограничении проведения расходных операций по кассе с целью обращения взыскания на наличные денежные средства.

Согласно пунктам 1 — 3 части 1 статьи 64 Закона об исполнительном производстве в процессе исполнения требований исполнительных документов судебный пристав-исполнитель вправе совершать следующие исполнительные действия:

1) вызывать стороны исполнительного производства (их представителей), иных лиц в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации;

2) запрашивать необходимые сведения у физических лиц, организаций и органов, находящихся на территории Российской Федерации, а также на территориях иностранных государств, в порядке, установленном международным договором Российской Федерации, получать от них объяснения, информацию, справки;

3) проводить проверку, в том числе проверку финансовых документов по исполнению исполнительных документов.

Кроме того, согласно пункту 7 части 1 статьи 64 Закона об исполнительном производстве судебный пристав-исполнитель вправе в целях обеспечения исполнения исполнительного документа накладывать арест на имущество, в том числе на денежные средства и ценные бумаги, изымать указанное имущество , передавать арестованное и изъятое имущество на хранение, что также является исполнительным дейс твием.

В соответствии с частью 1 статьи 80 Закона об исполнительном производстве судебный пристав-исполнитель в целях обеспечения исполнения исполнительного документа, содержащего требования об имущественных взысканиях, вправе, в том числе и в течение срока, установленного для добровольного исполнения должником содержащихся в исполнительном документе требований, наложить арест на имущество должника. При этом судебный пристав-исполнитель вправе не применять правила очередности обращения взыскания на имущество должника.

Согласно части 2 статьи 80 Закона об исполнительном производстве по заявлению взыскателя о наложении ареста на имущество должника судебный пристав-исполнитель принимает решение об удовлетворении указанного заявления или об отказе в его удовлетворении не позднее дня, следующего за днем подачи такого заявления.

Следовательно, суды сделали правильные выводы о том, что при наличии указанного ходатайства, вне зависимости от факта получения должником постановления о возбуждении исполнительного производства, у судебного пристава-исполнителя имелись все правовые основания по вынесению постановлений о наложении ареста, поскольку принимать предусмотренные Законом об исполнительном производстве меры по исполнению исполнительных документов является прерогативой судебного пристава-исполнителя, в том числе и в течение срока, установленного для добровольного исполнения должником содержащихся в исполнительном документе требований, при условии наличия указанного ходатайства со стороны взыскателя.

Кроме того, 17.07.2009 судебным приставом-исполнителем вынесено постановление об отмене ограничения проведения расходных операций по кассе с целью обращения взыскания на наличные денежные средства.

18 мая 2009 года при проведении исполнительных действий в помещении администрации ООО «Рубин Ко» на столе бухгалтера обнаружены договоры аренды, заключенные между Обществом и арендаторами данной организации.

Согласно пункту 2 статьи 12 Федерального закона от 21.07.1997 N 118-ФЗ «О судебных приставах» (далее — Закон о судебных приставах) судебный пристав-исполнитель имеет право получать при совершении исполнительных действий необходимую информацию, объяснения и справки.

Согласно пункту 2 статьи 14 Закона о судебных приставах информация, документы и их копии, необходимые для осуществления судебными приставами своих функций, предоставляются по их требованию безвозмездно и в установленный ими срок.

Читайте так же:  Собственность субъектов примеры

Согласно пункту 2 части 1 статьи 64 Закона об исполнительном производстве в процессе исполнения требований исполнительных документов судебный пристав-исполнитель вправе запрашивать необходимые сведения у физических лиц, организаций и органов, находящихся на территории Российской Федерации.

Как усматривается из материалов дела, при обнаружении договоров аренды судебный пристав-исполнитель предложил бухгалтеру должника в добровольном порядке и в его присутствии предоставить копии этих договоров. Бухгалтер должника пояснила, что ксерокс у нее работает медленно, однако она не возражала против снятия копий в соседнем здании.

Законом не предусмотрена обязанность судебного пристава-исполнителя предъявлять письменный запрос о выдаче ксерокопий документов, когда такие документы уже обнаружены и ответственное лицо против снятия копий не возражает.

Глава 7. Исполнительные действия. Меры принудительного исполнения (ст.ст. 64 — 68)

Глава 7. Исполнительные действия. Меры принудительного исполнения

© ООО «НПП «ГАРАНТ-СЕРВИС», 2019. Система ГАРАНТ выпускается с 1990 года. Компания «Гарант» и ее партнеры являются участниками Российской ассоциации правовой информации ГАРАНТ.

Статья 64. Исполнительные действия

Комментарий к статье 64

1. Анализ содержания комментируемой статьи свидетельствует о том, что она не столько содержит виды исполнительных действий как процессуальную форму применения мер принудительного исполнения, сколько устанавливает права (полномочия) судебного пристава-исполнителя.

Анализ определения, приведенного в ч. 1 комментируемой статьи, а также перечня исполнительных действий позволяет выделить ряд признаков, свойственных исполнительным действиям:

1) исполнительные действия вправе совершать только судебный пристав-исполнитель. Иные должностные лица ФССП России не вправе совершать исполнительные действия (за исключением старшего судебного пристава при исполнении им обязанности судебного пристава-исполнителя исходя из смысла ст. ст. 8 — 10 Закона о судебных приставах);

2) совершение исполнительных действий допускается с момента возбуждения исполнительного производства;

3) исполнительные действия направлены на создание условий для применения мер принудительного исполнения и в конечном счете на исполнение требований исполнительного документа;

4) совершенные исполнительные действия могут выступать предметом самостоятельного судебного оспаривания или обжалования вышестоящему должностному лицу.

Из системного толкования норм ФЗИП следует, что в отличие от мер принудительного исполнения исполнительные действия могут совершаться и по приостановленному исполнительному производству. Так, ч. 6 ст. 45 ФЗИП устанавливает правило, в соответствии с которым последствием приостановления исполнительного производства выступает невозможность применения мер принудительного исполнения, а не совершения исполнительных действий.

По логике комментируемого Закона исполнительные действия, вероятно, должны рассматриваться как более детальная форма реализации мер принудительного исполнения. Однако при сопоставлении видов мер принудительного исполнения и исполнительных действий этого не наблюдается.

В комментируемой статье закреплены в основном права судебного пристава-исполнителя, включая и право на применение мер принудительного исполнения, которые он может реализовать в ходе исполнительного производства в отношении как сторон производства, так и других лиц.

Таким образом, комментируемая статья содержит две особенности. Первая состоит в том, что она несколько выбивается из логики построения гл. 7 ФЗИП. С позиции последовательности ее нужно было бы разместить после ст. 68 или убрать из главы. Вторая особенность заключается в том, что эта статья посвящена не исполнительным действиям, как указано в ее названии, а правомочиям судебного пристава-исполнителя.

Предлагаемый в статье перечень исполнительных действий не носит исчерпывающего характера, а является открытым для возможности как законодательного дополнения, так и совершения иных действий, не поименованных в данном перечне. Конструкция комментируемой нормы предполагает также, что все совершаемые судебным приставом-исполнителем действия, даже не указанные в статье, являются исполнительными действиями. Такое четкое отнесение всех без исключения действий судебного пристава-исполнителя к категории исполнительных, т.е. придание всем действиям процессуального статуса, является принципиальным новшеством комментируемого Закона.

2. Дальнейший анализ рассматриваемой нормы показывает, что, по сути в комментируемой статье содержатся положения о статусе судебного пристава-исполнителя, в том числе уже содержащиеся в иных нормативных актах (ст. ст. 12, 14 Закона о судебных приставах), и положения о мерах принудительного исполнения (ст. 68 ФЗИП), т.е. общим списком фактически закреплены (перечислены) права судебного пристава-исполнителя и отдельные процедуры исполнительного производства.

Ниже рассмотрим все перечисленные в комментируемом Законе исполнительные действия как с позиции системы, так и с позиции содержания:

1) в п. 1 ч. 1 комментируемой статьи в качестве исполнительного действия закреплено право судебного пристава-исполнителя вызывать стороны исполнительного производства (их представителей), иных лиц в случаях, которые предусмотрены законодательством Российской Федерации.

Порядок процессуальной реализации данного правомочия детально закреплен в гл. 4 «Извещения и вызовы в исполнительном производстве» комментируемого Закона (см. комментарий к ст. ст. 24 — 29 ФЗИП).

Аналогичное право судебного пристава-исполнителя закреплено в абз. 10 п. 2 ст. 12 Закона о судебных приставах.

В комментируемом Законе данное процессуальное действие получило развернутое регулирование по аналогии с ГПК РФ, чего ранее не было. Четко определены форма, порядок извещения и фиксации факта извещения, последствия нарушения порядка извещения;

2) в п. 2 ч. 1 комментируемой статьи в качестве исполнительного действия закреплено право судебного пристава-исполнителя запрашивать необходимые сведения, в том числе персональные данные, у физических лиц, организаций и органов, находящихся на территории РФ, а также на территориях иностранных государств, в порядке, установленном международным договором Российской Федерации, получать от них объяснения, информацию, справки.

Комментируемая статья отчасти дублирует полномочия, закрепленные в абз. 1 п. 2 ст. 12 и в ст. 14 Закона о судебных приставах.

Детального регулирования порядок реализации данного права судебного пристава-исполнителя в Законе не получил. Основной формой его реализации является направление судебным приставом-исполнителем запросов в различные органы, учреждения, организации, а при необходимости — и в адрес граждан. Необходимость получения информации определяется характером исполнительного производства.

Приказом ФССП России от 11 июля 2012 г. N 318 «Об утверждении примерных форм процессуальных документов, применяемых должностными лицами Федеральной службы судебных приставов в процессе исполнительного производства» (приложения N 19 — 31) определены общие формы запросов.

Специальных и четких требований по содержательной части запросов Приказ не указывает. В ряде случаев требования к ней могут содержаться в соглашениях о взаимодействии, заключаемых ФССП России с различными государственными органами.

В то же время принципиально важно, что четких формальных требований к порядку получения судебным приставом-исполнителем той или иной информации нет и быть не может, так как здесь допускается множество вариантов его реализации.

Использованная в комментируемой статье законодательная формулировка предполагает, что запрашивать необходимые сведения судебный пристав-исполнитель может у неограниченного круга лиц вне зависимости от их процессуального статуса в исполнительном производстве.

Комментируемую норму можно рассматривать как развитие института обязательности требований судебного пристава-исполнителя, закрепленного в ст. 6 комментируемого Закона и ст. 14 Закона о судебных приставах. Причем норма ст. 14 Закона о судебных приставах более детальна и эффективна, так как дополнительно устанавливает, что требуемая информация представляется безвозмездно и в установленный судебным приставом-исполнителем срок.

Вместе с тем комментируемая норма неизбежно ставит вопросы об объеме запрашиваемой информации, о ее характере и относимости к исполнительному производству.

Статья 14 Закона о судебных приставах устанавливает, что информация, в том числе персональные данные, в объеме, необходимом для исполнения судебным приставом служебных обязанностей в соответствии с законодательством Российской Федерации об исполнительном производстве, предоставляется по требованию судебного пристава в виде справок, документов и их копий безвозмездно и в установленный им срок. Следовательно, первое и главное требование, которому должна соответствовать запрашиваемая информация, — это ее необходимость судебному приставу-исполнителю для осуществления его функций, т.е. для исполнения требований исполнительного документа.

Справедливость такого подхода подтверждается Постановлением Конституционного Суда РФ от 14 мая 2003 г. N 8-П «По делу о проверке конституционности пункта 2 статьи 14 Федерального закона «О судебных приставах» в связи с запросом Лангепасского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа». Этим актом п. 2 ст. 14 Закона о судебных приставах признан не противоречащим Конституции РФ в его нормативном единстве с положениями п. 2 ст. 12 этого же Закона в той мере, в какой ими предусматривается право судебного пристава-исполнителя в связи с исполнением постановления суда запрашивать и получать в банках, иных кредитных организациях необходимые сведения о вкладах физических лиц в том размере, который требуется для исполнения исполнительного документа, и в пределах, определяемых постановлением суда.

Следующее, что требует пояснения, — это вопрос о характере запрашиваемых сведений. Информация и документы могут быть имеющимися в наличии (например, информация, содержащаяся в базах данных различных регистрирующих органов) и вновь создаваемыми, в том числе в результате выполнения большого объема работ (план промышленного здания, межевое дело, кадастровый план и др.). Из логики статьи следует, что в данном случае речь идет об информации, которая имеется в наличии и представление которой не предполагает выполнения работ (оказания услуг).

Новизна нормы состоит также в расширении территориальной юрисдикции судебного пристава-исполнителя и наделении его правом запрашивать необходимую информацию на территориях иностранных государств в порядке, установленном международным договором Российской Федерации. В условиях отсутствия у России соответствующих договоров о правовой помощи с большинством европейских государств так называемого дальнего зарубежья реализация данной нормы представляется возможной только в отношениях с государствами — участниками СНГ либо с другими государствами на принципе взаимности. Более подробно о действующих международных договорах и практике международных юридических отношений см. комментарий к ст. 11 ФЗИП;

3) в п. 3 ч. 1 комментируемой статьи провозглашено полномочие судебного пристава-исполнителя проводить проверку, в том числе проверку финансовых документов, по исполнению исполнительных документов.

Это принципиально новый процессуальный инструмент судебного пристава-исполнителя. Правоприменение пока не сформировало реальной практики реализации данного права. Конструкция нормы точно не указывает на цель, основания, предмет, характер, объем и пределы возможной проверки.

Теоретически можно предположить, что обозначенная проверка может иметь три цели. Во-первых, проверить факт совершения должником действий, которые предусмотрены требованием исполнительного документа (например, если исполнительным документом предусмотрено совершение либо воздержание от совершения каких-либо действий); во-вторых, проверить выполнение требований исполнительного документа лицом, не являющимся должником, но обязанным их выполнить (например, в случаях передачи исполнительных документов для дальнейшего исполнения конкурсному управляющему либо иным органам и должностным лицам (не связанным с должником трудовыми правоотношениями и правоотношениями по выплате периодических платежей); в-третьих, проверить необходимые документы для установления имущества должника.

В качестве оснований для проведения такой проверки можно рассматривать наличие исполнительного документа с неисполненными требованиями как в производстве судебного пристава-исполнителя, так и находящегося на исполнении у иного лица. Поводом для проведения проверки может быть инициатива судебного пристава-исполнителя либо заявление взыскателя. Полагаем, что решение о проведении проверки должно быть согласно ст. 14 ФЗИП оформлено в виде постановления.

Следует считать допустимой возможность проведения судебным приставом-исполнителем проверки даже в случае, если исполнительное производство окончено, поскольку это соответствует сформулированным целям проверки и объему прав судебного пристава-исполнителя (в части обязательности его требований), которые предусмотрены ст. 6 ФЗИП.

Круг субъектов, в отношении которых возможно проведение указанной проверки, в Законе не обозначен. Это также затрудняет применение данной нормы, поскольку из ее формулировки следует, что судебный пристав-исполнитель вправе провести проверку как у должника, так и у любого другого лица, если оно хоть как-то связано с исполнением требований исполнительного документа. Подобная ситуация требует скорейшего законодательного уточнения, ибо существующая формулировка дает неограниченные полномочия судебному приставу-исполнителю .

В частности, она допускает, что судебный пристав-исполнитель вправе проверить документацию банка, если туда передан исполнительный документ для производства взыскания, или проверить деятельность Федерального казначейства, где также могут находиться исполнительные документы. Однако полагаем, что объем полномочий судебного пристава-исполнителя в данной ситуации должен быть четко ограничен его компетенцией и он не должен подменять деятельность других контролирующих органов.

Предмет и характер проверки вытекают из ее целей. Можно предположить, что предметом проверки могут быть документы, свидетельствующие о выполнении требований исполнительного документа, а также документы, содержащие информацию о них либо о соответствующих действиях, документы, отражающие имущественное положение должника и способствующие установлению его имущества (баланс, договоры, бухгалтерские книги и документы и т.п.), и др. Например, в соответствии с п. 2 ст. 12 Закона о судебных приставах и п. п. 3 и 16 ч. 1 комментируемой статьи судебный пристав-исполнитель имеет право проводить у работодателей проверку исполнения исполнительных документов на работающих у них должников и ведения финансовой документации по исполнению указанных документов .

См.: Методические рекомендации по порядку исполнения требований исполнительных документов о взыскании алиментов, утвержденные ФССП России 19 июня 2012 г. N 01-16.

Здесь же неизбежно встает вопрос об объеме и о пределах проводимой проверки. Очевидно, что в случае с должником предметом интереса судебного пристава-исполнителя могут быть практически любые его документы. Несколько иная ситуация складывается при попытке реализовать данную фискальную функцию в отношении субъектов, не являющихся должниками. Ими могут быть и банки, и органы Федерального казначейства, и конкурсные управляющие, и иные государственные органы и лица, в компетенцию которых входит исполнение требований исполнительных документов. В этом случае предмет проверки, вероятно, должен быть строго ограничен проверкой документов, исключительно возникающих при исполнении требований исполнительного документа и подтверждающих факт, своевременность и полноту его исполнения. Определить исчерпывающий перечень видов таких документов невозможно, но общий методологический посыл определения объема и предела проверки представляется именно таким. Точное решение вопроса об объеме и о пределах (допустимости) проводимой проверки необходимо для аргументации правомерности действий судебного пристава-исполнителя и реализации мер ответственности в случае отказа в представлении той или иной информации.

В случае отказа в представлении запрашиваемой информации, а также в случаях выявления в ходе проверки нарушений порядка исполнения требований исполнительных документов судебный пристав-исполнитель может реализовать меры ответственности согласно ст. ст. 113, 114 ФЗИП, ст. 17.14 КоАП РФ, ст. 315 УК РФ и другим нормам иных нормативных актов;

4) в п. 4 ч. 1 комментируемой статьи закреплено право судебного пристава-исполнителя давать физическим и юридическим лицам поручения по исполнению требований, содержащихся в исполнительных документах.

Данная норма является результатом развития нормы абз. 3 п. 2 ст. 12 Закона о судебных приставах, в которой было закреплено право судебного пристава-исполнителя давать гражданам и организациям, участвующим в исполнительном производстве, поручения по вопросам совершения конкретных исполнительных действий.

Как видим, комментируемый Закон предлагает более четкий и конкретный вариант формулировки данного права. В то же время дальнейшего закрепления права и раскрытия порядка его реализации ФЗИП не содержит.

Требует уточнения характер возможных поручений. Исходя из содержания Закона, можно предположить, что в ходе исполнительного производства может возникать необходимость в даче поручений, как напрямую направленных на исполнение требований исполнительного документа (направление исполнительного документа по месту работы должника с поручением об удержании и проч.), так и косвенно их обеспечивающих (поручение о вручении документов, регистрации имущества, реализации имущества и др.). При этом ряд поручений может иметь процессуальное оформление в виде постановления (о привлечении специалиста и т.д.), а ряд поручений может быть оформлен как в письменной, так и в устной непроцессуальной форме (например, поручение о вручении документов).

Читайте так же:  Кредит обеспечение материнский капитал

Полагаем, что в данном случае буквальное понимание статьи, формально допускающей дачу поручений, только напрямую направленных на исполнение требований исполнительного документа, будет неправильным. Формулирование поручений, не прямо, а косвенно обеспечивающих исполнение требований исполнительного документа, также возможно в рамках права, предоставленного данной нормой.

Об этом свидетельствует и анализ содержания ФЗИП, из которого следует, что Закон прямо и четко предусматривает только три случая, когда судебный пристав-исполнитель может (должен) давать поручения физическим и юридическим лицам по исполнению требований, содержащихся в исполнительных документах. Это:

во-первых, случай, предусмотренный ч. 1 ст. 24 ФЗИП, согласно которой судебный пристав-исполнитель может поручить любому лицу (с его согласия) доставку лицам, участвующим в исполнительном производстве, повестки о вызове к судебному приставу-исполнителю или о возможных исполнительных действиях;

во-вторых, ситуация, предусмотренная ч. 3 ст. 71 ФЗИП, согласно которой при обращении взыскания на денежные средства должника в иностранной валюте судебный пристав-исполнитель должен постановлением поручить банку продать иностранную валюту в размере задолженности и перечислить полученные от продажи денежные средства в рублях на депозитный счет подразделения судебных приставов;

в-третьих, случаи, предусмотренные ч. 8 ст. 104 ФЗИП, устанавливающей, что при конфискации бездокументарных ценных бумаг судебный пристав-исполнитель направляет постановление о конфискации лицу, осуществляющему учет прав на эти ценные бумаги, с поручением о списании конфискованных ценных бумаг со счета должника и о зачислении их на счет государственного органа или организации в соответствии с их компетенцией.

Как видим, первый пример предполагает поручение, напрямую не связанное с исполнением требований исполнительного документа, но способствующее этому, а третий пример комбинирует две формы исполнения требований исполнительного документа — постановление о конфискации и поручение о списании конфискованных ценных бумаг, хотя все это можно было бы и объединить в одном документе.

Таким образом, в исполнительном производстве возможно большое видовое разнообразие поручений судебного пристава-исполнителя. Процессуальный статус субъектов, которым могут быть адресованы такие поручения, ФЗИП не определяет, из чего следует вывод, что ими могут быть как должник, так и любое иное лицо. В то же время норма абз. 3 п. 2 ст. 12 Закона о судебных приставах ограничивает этот круг указанием на «граждан и организации, участвующие в исполнительном производстве». Однако в названном Законе понятие «граждане и организации, участвующие в исполнительном производстве» используется как ненормативное и не раскрывается по объему. Зато это сделано в ст. 48 ФЗИП, где установлено, что лицами, участвующими в исполнительном производстве, являются: взыскатель и должник; лица, непосредственно исполняющие требования, содержащиеся в исполнительном документе; иные лица, содействующие исполнению требований, содержащихся в исполнительном документе (переводчик, понятые, специалист, лицо, которому судебным приставом-исполнителем передано под охрану или на хранение арестованное имущество, и др.).

Таким образом, правильно будет предположить, что судебный пристав-исполнитель вправе давать поручения по исполнению требований, содержащихся в исполнительных документах, только лицам, указанным в ст. 48 ФЗИП.

Требует уточнения и характер возможных поручений. Законодательно не закреплены критерии формирования поручений, однако анализ положений ФЗИП (ст. ст. 24, 71, 104) позволяет сделать вывод, что поручения могут носить только вспомогательный характер, соответствовать компетенции юридического лица либо быть адресованы гражданам, имеющим обязанность и возможность их исполнить. При этом судебный пристав-исполнитель при формировании поручения не вправе делегировать никому своих непосредственных и исключительных полномочий (арест имущества, проникновение в жилище и др.).

Для полноты информации необходимо указать, что в ряде случаев ФЗИП допускает возможность дачи поручения в ином порядке, нежели установленный комментируемым пунктом. Например, это норма ч. 6 ст. 33, устанавливающая, что судебный пристав-исполнитель вправе при необходимости совершения отдельных исполнительных действий и (или) применения отдельных мер принудительного исполнения на территории, на которую не распространяются полномочия судебного пристава-исполнителя, поручить соответствующему судебному приставу-исполнителю совершить эти исполнительные действия и (или) применить меры принудительного исполнения;

5) в п. 5 ч. 1 комментируемой статьи закреплено право судебного пристава-исполнителя входить в нежилые помещения, занимаемые должником или другими лицами либо принадлежащие должнику или другим лицам, в целях исполнения исполнительных документов.

Аналогичное право закреплено и в абз. 4 п. 2 ст. 12 Закона о судебных приставах, где сказано, что судебный пристав-исполнитель вправе входить в помещения и хранилища, занимаемые должниками или принадлежащие им, производить осмотры указанных помещений и хранилищ, при необходимости вскрывать их, а также на основании определения соответствующего суда совершать указанные действия в отношении помещений и хранилищ, занимаемых другими лицами или принадлежащих им.

Ни ФЗИП, ни Закон о судебных приставах не раскрывают порядка реализации данного права. Единственная норма ФЗИП, где говорится о порядке реализации данного права, — это ст. 59, устанавливающая обязательность участия понятых при проникновении в жилые и нежилые помещения. Новая редакция ФЗИП пошла по пути разграничения правового режима проникновения судебного пристава-исполнителя в зависимости от вида помещения (жилое, нежилое). Комментируемый пункт ст. 64 ФЗИП устанавливает такое право только в отношении нежилых помещений.

При применении комментируемого пункта неизбежно встает вопрос о конкуренции норм ФЗИП и Закона о судебных приставах. Причем общее правило о необходимости применения более новой нормы в ситуации, когда одно и то же правоотношение имеет регулирование в двух разных по времени принятия нормативных актах, здесь вряд ли применимо.

Основная проблема применения комментируемого пункта заключается в понимании объема полномочий, делегированных судебному приставу-исполнителю. Конструкция нормы данного пункта устанавливает, что судебный пристав-исполнитель имеет право «входить в нежилые помещения, занимаемые должником или другими лицами либо принадлежащие должнику или другим лицам», т.е. судебный пристав-исполнитель наделяется абсолютным правом, позволяющим ему практически произвольно проникать в любые нежилые помещения, принадлежащие любым лицам или занимаемые ими. Правовые основания для этого сформулированы в Законе крайне расплывчато — «в целях исполнения исполнительных документов». Порядок реализации данного права требует скорейшего законодательного уточнения. Если в отношении должника данное право судебного пристава-исполнителя представляется бесспорным и подтверждено Конституционным Судом РФ , то конституционность возможности проникновения в отношении нежилых помещений других лиц представляется сомнительной.

См., например: Определение Конституционного Суда РФ от 14 октября 2004 г. N 297-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалоб граждан Магденко Александра Михайловича и Магденко Натальи Николаевны на нарушение их конституционных прав положением пункта 2 статьи 12 Федерального закона «О судебных приставах».

На законодательном уровне необходимо четко и по возможности исчерпывающе определить, в каких конкретно случаях, при наличии каких обстоятельств, в каком порядке, на основании каких документов, для каких целей судебный пристав-исполнитель имеет право проникать в нежилые помещения иных лиц и какие действия он может там совершать.

Стоит также отметить, что норма абз. 4 п. 2 ст. 12 Закона о судебных приставах, устанавливающая необходимость получения санкции суда для проникновения в помещения других лиц, не утратила своего правового значения и должна применяться, выступая неким законодательным ограничителем правомочия судебного пристава-исполнителя, содержащегося в комментируемом пункте;

6) в п. 6 ч. 1 комментируемой статьи закреплено право судебного пристава-исполнителя с письменного разрешения старшего судебного пристава (а в случае исполнения исполнительного документа о вселении взыскателя или выселении должника — без указанного разрешения) входить без согласия должника в жилое помещение, занимаемое должником.

Данная правовая возможность (как и в случае с предыдущим пунктом ч. 1 комментируемой статьи) аналогична праву судебного пристава-исполнителя, ранее закрепленному в абз. 4 п. 2 ст. 12 Закона о судебных приставах.

Предлагаемая ФЗИП правовая конструкция содержит следующие нововведения: во-первых, предлагается классификация помещений должника на жилые и нежилые (чего ранее не было); во-вторых, введена квалифицированная процессуальная форма разрешения на вход в жилое помещение (письменное разрешение старшего судебного пристава); в-третьих, четко установлено, что допускается проникновение в жилые помещения, принадлежащие только должнику, — в отношении других лиц такого права судебному приставу-исполнителю не предоставлено.

Четкость формулировок данной нормы, изменение правовой модели рассматриваемых отношений исключают возможность применения положений абз. 4 п. 2 ст. 12 Закона о судебных приставах по отношению к жилым помещениям.

Несмотря на указанные выше нововведения, комментируемое право не получило в Законе развернутого регулирования в отношении порядка его реализации. Он по-прежнему во многом зависит от усмотрения судебного пристава-исполнителя.

Исключения составляют только два случая, которые предусмотрены ст. 107 «Исполнение содержащегося в исполнительном документе требования о выселении» и ст. 108 «Исполнение содержащегося в исполнительном документе требования о вселении взыскателя». В данных нормах порядок входа в жилые помещения должников несколько детализирован: определены основания, условия, цели, формы фиксации, отсутствует необходимость в получении разрешения старшего судебного пристава и др. (см. в комментариях к названным статьям).

Во всех других случаях этот порядок остается неопределенным и требует законодательного уточнения. Важно также выделить, что необходимость входа в жилые помещения должника может возникнуть у судебного пристава-исполнителя в двух основных случаях. Во-первых, для вручения процессуальных документов (например, повестки) и личной беседы, а во-вторых, для совершения исполнительных действий (например, ареста имущества, осмотра имущества, находящегося в помещении).

Полагаем, что в первом случае получение разрешения старшего судебного пристава не требуется, так как на этом этапе не предполагается совершение процессуальных действий и ограничение чьих-либо прав. Кроме того, посещение должника и личная беседа с ним (в неформальной, непроцессуальной форме) совершаются практически по каждому исполнительному производству, и получать разрешение по каждому исполнительному производству крайне проблематично, а главное — нецелесообразно.

Включая в Закон требование о необходимости получения разрешения старшего судебного пристава на вход в жилое помещение, законодатель, вероятно, имел в виду случаи второго рода, когда вход в жилое помещение должника сопряжен с производством там процессуальных (исполнительных) действий (например, с арестом имущества). Такое понимание комментируемой нормы выглядит логически оправданным.

Закон не определяет ни формы, ни правовой сущности разрешения старшего судебного пристава на вход в жилое помещение, устанавливая только, что оно должно быть дано в письменной форме. Остается предположить, что целью выдачи такого разрешения должна быть проверка соблюдения судебным приставом-исполнителем всех формальностей, предшествующих применению такой крайней меры, как проникновение в жилое помещение должника. Открытым остается вопрос о действии разрешения во времени и по кругу лиц. Формально из текста статьи не следует, должно такое разрешение выдаваться по конкретному исполнительному производству или его можно выдать на определенный срок в отношении неопределенного круга должников (как своеобразную лицензию на определенный вид деятельности или допуск к выполнению определенного вида работ). Официальная позиция ФССП России и правоприменительная практика идут по пути обязательности выдачи разрешения на каждый конкретный случай необходимости входа в жилое помещение.

Требует законодательного уточнения по объему и использованный в Законе термин «входить без согласия должника», а именно: предполагает ли он право входить в помещение в отсутствие должника и право входить в помещение, преодолевая сопротивление должника?

Сама по себе конституционность права судебного пристава-исполнителя на проникновение в жилое помещение должника была предметом рассмотрения в Конституционном Суде РФ и подтверждена в его Определении от 14 октября 2004 г. N 297-О:

«Вопрос о праве проникновения в жилище против воли проживающих в нем лиц разрешен в самой Конституции Российской Федерации (статья 25). Провозглашая неприкосновенность жилища, эта норма вместе с тем предусматривает и ограничение этого конституционного права граждан в случаях, установленных федеральным законом.

Оспариваемая заявителями норма (абз. 4 п. 2 ст. 12 Закона о судебных приставах), направленная на судебную защиту прав взыскателей в стадии исполнения судебного решения, содержится в федеральном законе, т.е. в законе того уровня, который предусмотрен упомянутой статьей Конституции Российской Федерации. Указанное обстоятельство свидетельствует о том, что конституционные права заявителей оспариваемой нормой нарушены не были и, кроме того, они реализовали свое право на судебную защиту.

Что касается утверждения заявителей о несоответствии оспариваемой нормы статье 35 (часть 1) Конституции Российской Федерации об охране законом частной собственности, то предусмотренное этой нормой ограничение неприкосновенности жилища согласуется со статьями 17 (часть 3) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации. Ссылка же на статьи 18, 19 (часть 2) и 21 (часть 1) Конституции Российской Федерации носит произвольный характер и не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации во внимание».

Примерная форма постановления судебного пристава-исполнителя о вскрытии жилого помещения установлена в приложении N 55 к Приказу ФССП России от 11 июля 2012 г. N 318. Постановление подлежит утверждению старшим судебным приставом.

Письменное разрешение старшего судебного пристава на вход судебного пристава-исполнителя в жилое помещение, занимаемое должником, не требуется для совершения исполнительных действий о вселении и выселении должника.

При совершении исполнительных действий и применении мер принудительного исполнения, связанных с вскрытием нежилых помещений и хранилищ, занимаемых должником или другими лицами либо принадлежащих должнику или другим лицам, а также жилых помещений, занимаемых должником, осмотром имущества должника, наложением на него ареста, изъятием и передачей указанного имущества, требуется обязательное участие не менее двух понятых.

По результатам проведенной проверки (и действий) судебный пристав-исполнитель составляет акт. В указанном акте понятые обязаны удостоверить своей подписью факт совершения исполнительных действий и применения мер принудительного исполнения, при которых они присутствовали, с указанием имеющихся замечаний.

При возникновении угрозы жизни и здоровью судебного пристава-исполнителя, а также для обеспечения правопорядка на месте совершения исполнительных действий и применения мер принудительного исполнения могут привлекаться сотрудники органов внутренних дел.

Порядок проведения исполнительных действий, связанных со входом в жилые помещения, регламентирован также в ст. ст. 107 и 108 ФЗИП. В соответствии с указанными нормами судебный пристав-исполнитель вправе входить в помещения, занимаемые должником (без его согласия), в случае его выселения и вселения с обязательным условием присутствия понятых. Федеральная служба судебных приставов неоднократно подчеркивала: «Принудительное проникновение в жилище должника — исключительная мера. » . Реализация этого права возможна при наличии вступившего в силу исполнительного документа, уведомления (извещения) должника о наличии исполнительного производства, истечения срока для добровольного исполнения и после применения мер ответственности в виде штрафа и др.;

Судебные приставы готовятся входить в квартиры без стука // РГ. 2008. 20 марта.

Читайте так же:  Заявление на возврат денег связной

7) в п. 7 ч. 1 комментируемой статьи закреплена правовая возможность судебного пристава-исполнителя в целях обеспечения исполнения исполнительного документа накладывать арест на имущество, в том числе денежные средства и ценные бумаги, изымать указанное имущество, передавать арестованное и изъятое имущество на хранение. Данное правомочие аналогично ранее закрепленному в абз. 5 п. 2 ст. 12 Закона о судебных приставах праву судебного пристава-исполнителя арестовывать, изымать, передавать на хранение и реализовывать арестованное имущество, за исключением имущества, изъятого из оборота в соответствии с законом.

Новая трактовка рассматриваемого права в отличие от предыдущей несколько раскрывает содержание понятия «имущество», сразу относя к нему деньги и ценные бумаги. Предлагаемая редакция не содержит также запрета на арест имущества, изъятого из оборота, как это было ранее, однако такое ограничение содержится в ч. 4 ст. 69 ФЗИП. Не декларирует новая норма и право судебного пристава-исполнителя передавать имущество на реализацию, как это было ранее, однако такое право предоставлено судебному приставу-исполнителю ст. 87 ФЗИП. Можно допустить, что это связано с распространением права на данное исполнительное действие как на случаи обращения взыскания на имущество в исполнительном производстве, что предполагает последующую реализацию, так и на случаи исполнения судебных актов об обеспечении иска, изначально не предполагающие возможности реализации имущества. Кроме того, арест в обеспечение иска может быть наложен и на имущество, изъятое из оборота.

Изложенную в комментируемой норме правовую модель предлагается рассматривать как общее право судебного пристава-исполнителя, детализированное в других статьях ФЗИП, а также как вид исполнительного действия. Дальнейший анализ ФЗИП показывает, что данная правовая возможность предусматривается в этом Законе как мера принудительного исполнения (п. п. 1, 5 ч. 3 ст. 68) и элемент системы обращения взыскания на имущество должника (гл. 8), т.е. в качестве самостоятельной юридической процедуры. Общие правила, содержание и порядок наложения ареста на имущество изложены в ст. 80 ФЗИП, кроме того, специфика ареста отдельных видов имущества рассмотрена в ст. 81 (денежные средства), ст. 82 (ценные бумаги), ст. 83 (дебиторская задолженность), ст. 73 (профессиональный участник рынка ценных бумаг) ФЗИП и соответственно в комментариях к названным нормам;

8) в п. 8 ч. 1 комментируемой статьи установлено, что судебный пристав-исполнитель вправе в порядке и пределах, установленных комментируемым Законом, производить оценку имущества. Данная норма устанавливает общее право судебного пристава-исполнителя самостоятельно производить оценку имущества должника. Детально порядок реализации данного права (основания, формы, ограничения и др.) регулируется ст. 85 ФЗИП (см. комментарий к этой статье);

9) в п. 9 ч. 1 комментируемой статьи закреплена правовая возможность привлекать для оценки имущества специалистов, соответствующих требованиям законодательства Российской Федерации об оценочной деятельности. Данная норма также содержит общее право судебного пристава-исполнителя самостоятельно производить оценку имущества должника. Порядок реализации данного права детально регулируется двумя нормами: ст. ст. 61 и 85 ФЗИП, а особенностью его реализации является необходимость привлечения оценщика через процедуру привлечения специалиста (ст. 61 ФЗИП) с учетом правил ст. 85 ФЗИП (см. в комментариях к ст. ст. 61 и 85 ФЗИП);

10) в п. 10 ч. 1 комментируемой статьи в качестве исполнительного действия установлена возможность реализации судебным приставом-исполнителем механизма розыска должника, его имущества, розыска ребенка самостоятельно или с привлечением органов внутренних дел.

Розыск в исполнительном производстве полностью возложен на судебного пристава-исполнителя, при этом последний не является сотрудником органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность. Таким образом, на судебного пристава-исполнителя, осуществляющего розыск должника, его имущества или розыск ребенка, не распространяются требования Федерального закона от 12 августа 1995 г. N 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности». Данное право выступает в качестве самостоятельной юридической процедуры. Оно детально регламентировано в ст. 65 ФЗИП и ряде других норм иных нормативных актов (см. в комментарии к ст. 65 ФЗИП);

11) в п. 11 ч. 1 комментируемой статьи закреплено право судебного пристава-исполнителя запрашивать у сторон исполнительного производства необходимую информацию. Полагаем, что порядок реализации этого права аналогичен правилам, действующим применительно к п. 2 ч. 1 комментируемой статьи (см. в комментарии к указанному пункту);

12) п. 12 ч. 1 комментируемой статьи наделяет судебного пристава-исполнителя правом рассматривать заявления и ходатайства сторон исполнительного производства и других участвующих в нем лиц. По форме рассматриваемое право аналогично праву, закрепленному в абз. 3 п. 1 ст. 12 Закона о судебных приставах, с той лишь разницей, что ранее допускалось рассмотрение заявлений и ходатайств только сторон исполнительного производства, сейчас же в этот круг вошли и иные лица, участвующие в исполнительном производстве. Согласно ст. 48 ФЗИП к таким лицам относятся лица, непосредственно исполняющие требования, содержащиеся в исполнительном документе, и иные лица, содействующие исполнению этих требований (переводчик, понятые, специалист, лицо, которому судебным приставом-исполнителем передано под охрану или на хранение арестованное имущество, и др.).

Порядок реализации этого исполнительного действия регламентируется ст. 64.1 ФЗИП. Подробнее об этом см. в комментарии к указанной статье;

13) в п. 13 ч. 1 комментируемой статьи в качестве исполнительного действия указывается право судебного пристава-исполнителя взыскивать исполнительский сбор. В данной норме заложена основа главной (имущественной) ответственности в исполнительном производстве, которую вправе реализовать судебный пристав-исполнитель, — исполнительский сбор.

Исполнительский сбор является специфической формой в исполнительном производстве, поскольку сочетает элемент меры принуждения и элемент имущественной ответственности в виде денежного взыскания как санкции за неисполнение или несвоевременное исполнение требований исполнительного документа. Институт взыскания исполнительского сбора представлен в комментируемом Законе как юридическая процедура, имеющая достаточно детальное правовое регулирование (см. комментарий к ст. ст. 112 и 115 ФЗИП);

14) п. 14 ч. 1 комментируемой статьи наделяет судебного пристава-исполнителя правом обращаться в орган, осуществляющий государственную регистрацию прав на имущество и сделок с ним (далее — регистрирующий орган), для проведения регистрации на имя должника принадлежащего ему имущества в случаях и порядке, которые установлены ФЗИП.

Данное право соответствует норме п. 1 ст. 16 Закона о регистрации прав на недвижимое имущество, где установлено, что «государственная регистрация прав может быть осуществлена по требованию судебного пристава-исполнителя».

Право на обращение в регистрирующий орган является важным для целей исполнительного производства. Оно существенно повышает эффективность работы по аресту и реализации имущества должника.

Порядок реализации данного полномочия закреплен в ФЗИП в виде отдельной юридической процедуры, регулированию которой посвящена отдельная статья. По правовой сущности проведение государственной регистрации имущества должника можно рассматривать как исполнительное действие (ст. 64 ФЗИП), а также как элемент обращения взыскания на имущество и этап реализации арестованного имущества (об этой процедуре см. в комментарии к ст. 66 ФЗИП);

15) в п. 15 ч. 1 комментируемой статьи в качестве исполнительного действия зафиксирована возможность судебного пристава-исполнителя устанавливать временные ограничения на выезд должника из Российской Федерации. Данное правомочие основано на подп. 5 ст. 15 Закона о выезде из РФ и въезде в РФ, где сказано, что право гражданина РФ на выезд из Российской Федерации может быть временно ограничено в случаях, если он уклоняется от исполнения обязательств, наложенных на него судом, — до исполнения обязательств либо до достижения согласия сторонами.

Эффективность применения такой меры воздействия на должника привела к тому, что она была включена в новую редакцию ФЗИП в качестве исполнительного действия и своеобразной меры принуждения по отношению к должнику. Закон также в отдельной ст. 67 достаточно детально определил порядок применения данной меры принуждения.

Подробнее о процедуре ограничения выезда гражданина см. в комментарии к ст. 67 ФЗИП;

16) в п. 16 ч. 1 комментируемой статьи установлено право судебного пристава-исполнителя проводить проверку правильности удержания и перечисления денежных средств по судебному акту, акту другого органа или должностного лица по заявлению взыскателя или по собственной инициативе, а также закреплена обязанность организации или иного лица, выплачивающих должнику соответствующие платежи, представить судебному приставу-исполнителю соответствующие бухгалтерские и иные документы.

Данная норма частично является рецепцией нормы абз. 2 п. 2 ст. 12 Закона о судебных приставах, содержащей право проводить у работодателей проверку исполнения исполнительных документов на работающих у них должников и ведения финансовой документации по исполнению указанных документов. Однако ФЗИП расширил круг проверяемых лиц и включил в него не только работодателей, но и иных лиц, выплачивающих должнику периодические платежи.

По правовой природе комментируемый пункт несколько схож с п. 3 ч. 1 комментируемой статьи. Однако в нем более четко определены субъекты проверки: это не должник и любое другое лицо, а только организация (иное лицо), выплачивающая должнику заработную плату, пенсию, стипендию и иные периодические платежи, т.е. субъекты, с которыми должник находится в трудовых правоотношениях (работодатели) либо в отношениях по поводу выплаты пенсий, стипендий, периодических платежей (органы социального обеспечения, вузы, иные учебные заведения, заказчики по договору подряда и др.).

Целью является проверка правильности удержания и своевременности перечисления денежных средств по исполнительному документу.

В качестве субъектов проверки могут выступать работодатели и субъекты, с которыми должник находится в правоотношениях по поводу выплаты пенсий, стипендий, периодических платежей (органы социального обеспечения, вузы, иные учебные заведения, заказчики по договору подряда и др.). В данном случае неизбежно также встает вопрос об объеме и о пределах проводимой проверки. Можно предположить, что предметом интереса судебного пристава-исполнителя могут быть не любые документы и материалы, а ограниченный круг документов, связанных исключительно с вопросами, возникающими при исполнении требований исполнительного документа, подтверждающими факт, своевременность и полноту его исполнения, т.е. бухгалтерские документы, подтверждающие своевременность, реальность, правильность перечисления взыскателю денежных средств, причитающихся ему по исполнительному документу, а также сам исполнительный документ.

В качестве оснований для проведения проверки можно рассматривать наличие на исполнении у работодателя, а также у лиц, выплачивающих должнику периодические платежи, исполнительного документа. При этом по смыслу комментируемой статьи и ст. 9 ФЗИП для возможности проведения проверки не имеет значения, кем был направлен исполнительный документ — взыскателем или должником. Поводами для проведения проверки могут служить заявление взыскателя о неполучении денежных средств, а также инициатива судебного пристава-исполнителя в случае, например, длительного невозвращения исполнительного документа с отметкой об исполнении.

Как и в случае с п. 3 ч. 1 комментируемой статьи, можно допустить, что решение о проведении проверки должно быть оформлено в виде постановления в соответствии со ст. 14 ФЗИП.

Указания для судебных приставов-исполнителей о порядке проведения подобных проверок в отношении правильности удержания и перечисления денежных средств по исполнительным документам о взыскании алиментов содержатся в разд. VII Методических рекомендаций по порядку исполнения требований исполнительных документов о взыскании алиментов, утвержденных ФССП России 19 июня 2012 г. N 01-16.

В случаях отказа в предоставлении запрашиваемой информации, утраты исполнительного документа либо несвоевременного его отправления, представления недостоверных сведений о доходах должника, а также в случаях выявления в ходе проверки нарушений порядка исполнения требований исполнительного документа, определенного в постановлении судебного пристава-исполнителя, возможно применение мер ответственности согласно ст. 113 ФЗИП, ст. 17.14 КоАП РФ, ст. 315 УК РФ и другим нормам иных нормативных актов;

17) в п. 17 ч. 1 комментируемой статьи установлено, что судебный пристав-исполнитель вправе совершать иные действия, необходимые для своевременного, полного и правильного исполнения исполнительных документов. Этот пункт завершает перечень исполнительных действий, и, как видим, он не является исчерпывающим.

Выше уже отмечалось, что предлагаемый в комментируемой статье перечень исполнительных действий не носит исчерпывающего характера, а является открытым как для законодательного дополнения, так и для возможности совершать иные действия, не поименованные в данном перечне.

В связи с многообразием действий судебного пристава-исполнителя в исполнительном производстве необходимо выделять следующие критерии, которыми должен руководствоваться судебный пристав-исполнитель, принимая решение о совершении исполнительного действия, не содержащегося в перечне ст. 64 ФЗИП.

Во-первых, возможность и необходимость совершения такого действия должны быть прямо предусмотрены в законе (ФЗИП) либо вытекать из него. Во-вторых, действие должно быть направлено только на своевременное и правильное исполнение требований исполнительного документа по возбужденному исполнительному производству. В-третьих, действие не должно вступать в противоречие с иными нормами (правилами) ФЗИП. В-четвертых, содержание действия должно соответствовать принципам исполнительного производства, закрепленным в ст. 4 ФЗИП, гарантировать соблюдение прав сторон исполнительного производства и иных лиц. В-пятых, решение судебного пристава-исполнителя должно быть в соответствии со ст. 14 ФЗИП оформлено постановлением.

3. В силу требований ч. 3 комментируемой статьи, а также п. 1 ст. 12 Закона о судебных приставах судебный пристав-исполнитель получает и обрабатывает персональные данные при условии, что они необходимы для своевременного, полного и правильного исполнения исполнительных документов, в объеме, необходимом для этого.

25 июля 2011 г. принят Федеральный закон N 261-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О персональных данных». Согласно положениям названного Закона возможна обработка специальных категорий персональных данных в соответствии с законодательством Российской Федерации об исполнительном производстве. Более подробно о порядке направления судебным приставом-исполнителем запросов в отношении должников по специальной категории персональных данных говорится в письме ФССП России от 14 ноября 2011 г. N 12/01-27776-ТИ.

4. Если ранее исполнительные действия в соответствии с ФЗИП и Законом о судебных приставах совершали только судебные приставы-исполнители в рамках конкретного исполнительного производства, то теперь их вправе совершать и вышестоящие должностные лица ФССП в целях осуществления контроля в установленной сфере деятельности.