При каких условиях виндикационный иск не подлежит удовлетворению

При каких условиях виндикационный иск не подлежит удовлетворению

К вещно-правовым способам защиты права собственности относятся исковые требования, предъявляемые в тех случаях, когда нет договора о спорном имуществе, а само имущество существует или может быть восстановлено. Рассматриваемые способы защиты не связаны с какими-либо обязательствами и имеют целью восстановить право собственности на вещь в полном объеме либо устранить препятствия в осуществлении правомочий собственника на эту вещь.

Особенности вещно-правового способа защиты права обусловлены абсолютным характером защищаемых прав, поскольку все меры направляются на защиту интересов субъектов вещных прав от непосредственного неправомерного воздействия со стороны любых третьих лиц. В связи с этим вещно-правовая защита осуществляется с помощью абсолютных исков, т.е. исков, предъявляемых к любым нарушившим вещное право третьим лицам.

Наиболее распространённым видом защиты права собственности на имущество является предъявление виндикационного иска. Как rei vindicatio он был известен ещё римскому частному праву, где считался главным иском для защиты права собственности. Его название происходит от лат. « vim dicere » – «объявляю о применении силы» (т.е. истребую вещь принудительно). Виндикационным считается иск невладеющего собственника к владеющему несобственнику об изъятии индивидуально-определённого имущества из его незаконного владения. Поскольку такой иск предъявляется при нарушении одновременно права владения, пользования и распоряжения, постольку виндикацией защищается право собственности в целом. Субъектом права обращения с иском о виндикации является собственник, который обязательно должен доказать своё право на истребуемое имущество. Так, ЖСК обратился в арбитражный суд с иском к КУИ Москвы о признании права собственности на нежилые помещения. Суть спора в следующем. ЖСК заявил, что при строительстве жилого дома за счёт собственных средств кооператива одновременно были построены спорные нежилые помещения.

Однако спорные помещения решением комиссии исполкома Моссовета были закреплены за Управлением бытового и коммунального обслуживания. ЖСК, ссылаясь на факт строительства помещений за счёт собственных средств, просил суд признать право собственности. Решением суда первой инстанции требования истца удовлетворены, а постановлением апелляционного суда решение оставлено без изменения.

Президиум Высшего арбитражного суда Российской Федерации своим постановлением предыдущие судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.

Надзорная инстанция посчитала, что, поскольку истец считает себя собственником нежилых помещений, а они используются другими организациями, то фактически заявлен иск об истребовании имущества из чужого незаконного владения. Истец не представил необходимых доказательств строительства спорных помещений за счёт его средств, а следовательно, своего права собственности. Соответственно, ЖСК не обладало правом обращения в суд с виндикационным иском (Постановление Президиума ВАС РФ от 09 января 1997 г. № 2297/96).

Субъектом обязанности возвратить имущество выступает незаконный владелец, фактически обладающий вещью на момент предъявления требования. Иск об истребовании имущества, предъявленный лицу, в незаконным владении которого это имущество находилось, но у которого оно к моменту рассмотрения дела в суде отсутствует, не может быть удовлетворен ( п. 22 Постановления Пленума ВАС РФ от 25 февраля 1998 г. № 8 «О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» ) .

Объектом виндикации выступает всегда индивидуально- определённая вещь, сохранившаяся в натуре. Содержание виндикации составляет требование о восстановлении владения вещью, а не о замене ее другой вещью, того же рода и качества, следовательно, виндикационный иск нельзя предъявлять в отношении вещей, определенных только родовыми признаками или не сохранившихся в натуре (например, в случае, если строение капитально перестроено новым владельцем и стало практически новым объектом недвижимости). Кроме того, по своей сущности виндикация представляет собой требование о восстановлении владения собственника вещью выбывшей из его господства, а не требование замены этой вещи другим имуществом. Если имущество уничтожено, собственник не вправе требовать его возврата.

ЗАО обратилось в арбитражный суд с иском к ООО Департаменту муниципальных ресурсов мэрии Краснодара об истребовании из чужого незаконного владения нежилых помещений. Решением суда первой инстанции спорные помещения передавались ЗАО, а последнее обязывалось перечислить на счёт ООО затраты по их реконструкции. Постановлением апелляционной инстанции решение отменено, в иске отказано. Федеральный арбитражный суд Северо-Кавказского округа, рассмотрев кассационную жалобу ЗАО, не нашёл оснований для её удовлетворения. При этом суд исходил из следующего. За время пользования спорными помещениями ООО произвело их реконструкцию. В результате произведённых ООО работ снята аварийность зданий, изменилась их конструктивная схема, изменилась этажность и увеличилась полезная площадь, от прежних строений остались только фундаменты, несущие стены и междуэтажные перекрытия.

Суд указал, что обязательным основанием для удовлетворения виндикационного иска собственника является сохранение истребуемого имущества в натуре. Поскольку в спорном имуществе произведены существенные улучшения, радикально изменившие его индивидуально-определённые признаки и сделавшие его практически новой вещью, требования истца об истребовании спорных помещений из чужого незаконного владения не могли быть удовлетворены (Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 01 ноября 1999 г. № Ф08-2316/99). В другом случае в суд обратилось ООО с иском к предпринимателю о выселении из незаконно занимаемого подсобного помещения бани литер «Д».

Решением арбитражного суда, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, иск удовлетворен. Предприниматель обжаловал указанные судебные акты в ФАС СКО. Суд кассационной инстанции оспоренные судебные акты отменил, указав, что предметом истребования имущества из чужого незаконного владения может быть только индивидуально -определённое имущество, имеющееся у владельца.

Обозначение литер «Д» не является признаком, позволяющим индивидуализировать недвижимость и, следовательно, её виндицировать. На этом основании дело передано на новое рассмотрение (Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 02 августа 2001 г. № Ф08-2426/2001).

Имущественные интересы собственника могут быть защищены с помощью других правовых средств, в частности, иском по обязательству из причинения вреда. Вопрос о возможности изъятия индивидуально-определённой вещи, подвергшейся изменениям, переработке, должен решаться в зависимости от характера таких изменений, их существенности.

Если вещь изменила своё первоначальное назначение в результате переработки, следует признать, что оснований для виндикации нет, возникают последствия, аналогичные гибели вещи, собственник имеет право лишь на возмещение убытков (п.16 приложения к информационному письму Президиума ВАС РФ от 28 апреля 1997 г. № 13 «Обзора практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав») . Если вещь сохранила своё хозяйственное назначение, судьба произведённых улучшений должна быть решена в соответствии с правилами ст. 303 ГК РФ. Добросовестный приобретатель (владелец) вправе оставить за собой произведённые им улучшения, если они могут быть отделены без повреждений вещи. Если такое отделение невозможно, добросовестный владелец имеет право требовать возмещения произведённых на улучшение затрат, но не выше размера увеличения стоимости вещи.

Как уже было сказано выше, предмет виндикационного иска незаменим, и ответчик обязан возвратить собственнику именно ту вещь, на которую последний имеет право собственности. И по общему правилу возвращение вещи полностью отвечает интересам собственника, является основным требованием виндикации. Но в отдельных случаях собственник может предпочесть возврату вещи возмещение стоимости её в деньгах, поскольку изъятие вещи по тем или иным причинам оказывается нецелесообразным. Подобные расчёты владельца вещи с собственником не противоречат закону и допускаются судебными органами.

Виндикационный иск следует отграничивать от исков, тоже направленных на индивидуально-определённую вещь, но основанных на обязательственных отношениях, уже существовавших между сторонами требованиях. Последствия неисполнения обязательства передать индивидуально-определённую вещь (ст. 398 ГК РФ) исходят из того, что право собственности на вещь ещё не перешло к истцу, а потому виндикационный иск не может быть предъявлен. Виндикационный иск может быть предъявлен лишь при отсутствии обязательственных отношений между сторонами или после того, как обязательственные отношения прекратились (до их прекращения владение вещью опирается на законное основание) [1] .

Для удовлетворения виндикационного иска вина ответчика не обязательна. На виндикационный иск распространяется общий срок исковой давности в три года. Исчисление срока начинается с момента, когда собственнику стало известно о выбытии имущества из его владения.

Немаловажное значение в защите права собственности играет институт приобретательной давности. Частью 1 статьи 234 ГК РФ отмечено, что гражданин или юридическое лицо, не являющееся собственником недвижимого имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее им как своим собственным в течение пятнадцати лет, приобретает право собственности на это имущество. При этом течение срока приобретательной давности начинается не ранее истечения срока исковой давности на истребование собственником имущества у лица, у которого оно находилось (п.5 приложения к информационному письму Президиума ВАС РФ от 28 апреля 1997 г. № 13 «Обзора практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»).

Путём подачи виндикационного иска собственник может истребовать своё имущество, только если иное лицо владеет им незаконно. Оснований для виндикации не будет, если недвижимость была передана во владение несобственнику на основании договора (аренда, коммерческий найм, срочное возмездное пользование, купля-продажа, дарение и т.д.) или в силу закона (наследование, правопреемство и т.п.). Незаконное владение означает, что лицо владеет имуществом без какого-либо основания или владеет им по по­рочному основанию, не охраняемому законом. Незаконным владельцем является и лицо, ранее владевшее имуществом на законном основании, если это основание в дальнейшем отпало (истечение срока договора имущественного найма).

Незаконным владельцем является лицо, похитившее вещь, присвоившее находку , приобретшее вещь у лица, не управомоченного на её отчуждение и т.п. При этом не требуется, чтобы лицо, приобретшее вещь, было виновным (хотя бы в форме неосторожности). Достаточно, чтобы основание владения было объективно незаконным.

Читайте так же:  Картинка кредитный договор

Недвижимое имущество в силу своей специфики (неразрывная связь с землёй), в отличие от движимых вещей не может быть похищено или утеряно. Особенностью оборота недвижимого имущества как объекта вещных отношений является требование государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним. В связи с этим высказывается мнение, что собственнику недвижимости просто доказать своё право на недвижимость. Поэтому, полагают, виндицировать объекты недвижимости нет необходимости [2] . Позволим себе не согласиться с этим. Недвижимость может выйти из владения собственника путём незаконного изъятия или незаконного заселения.

В судебной практике встречаются случаи правомерного предъявления собственниками требований об истребовании объектов недвижимого имущества из чужого незаконного владения. Так, например, Центробанк РФ в лице ГУ ЦБ РФ по Свердловской области обратился в арбитражный суд с иском к ОАО об истребовании здания из незаконного владения. Решением суда требования удовлетворены. Постановлением апелляционной инстанции того же суда решение отменено, в удовлетворении иска отказано. При проверке законности решения и постановления суд кассационной инстанции указал следующее. В ходе разбирательства установлено, что ЦБ РФ является собственником спорного имущества, а ОАО пользовалось зданием без правовых оснований. При этом апелляционная и кассационная судебные инстанции сочли, что требование о виндикации имущества истцом было заявлено правомерно (Постановление ФАС Уральского округа от 25 декабря 2000 г. № Ф08-1913/2000ГК).

Таким образом, по общему правилу при незаконном выходе недвижимого имущества из владения собственника оно подлежит возврату невладеющему собственнику. Исключение из этого принципа устанавливается, когда кроме интересов собственника имеется интерес добросовестного приобретателя, и законодатель отдаёт ему предпочтение. Конституционные принципы свободы экономической деятельности и свободы перемещения товаров, услуг и финансовых средств предполагают наличие надлежащих гарантий стабильности, предсказуемости надёжности гражданского оборота, которые не противоречили бы индивидуальным, коллективным и публичным правам и законным интересам его участников.

Поэтому, осуществляя регулирование оснований возникновения и прекращения права собственности, оснований и последствий недействительности сделок, законодатель должен предусматривать такие способы и механизмы реализации имущественных прав, которые обеспечивали бы защиту не только собственникам, но и добросовестным приобретателям как участникам гражданского оборота.

В противном случае для широкого круга добросовестных приобретателей, проявляющих при заключении сделки добрую волю, разумную осмотрительность и осторожность, будет существовать риск неправомерной утраты имущества, которое может быть истребовано у них в порядке реституции (Постановление Конституционного Суда РФ от 21 апреля 2003 № 6-П по делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 167 ГК РФ в связи с жалобами граждан…).

Вопрос об истребовании вещи у добросовестного приобретателя решается в зависимости от того, как приобретена вещь – возмездно или безвозмездно. Согласно ч. 2 ст. 302 ГК РФ, при безвозмездном приобретении имущества от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях.

Нередко указанное правило закона истолковывается в литературе и на практике в том смысле, что вещь может быть изъята собственником у любого безвозмездного приобретателя, например, у одаряемого, к которому вещь поступила от добросовестного возмездного приобретателя. С этим, конечно, нельзя согласиться. По сути, такое расширительное толкование закона лишает добросовестных возмездных приобретателей, ставших собственниками имущества, права дарить имущество, передавать его по наследству и т.д., т.е. вводит не основанные на законе ограничения права собственности.

Сторонники этой точки зрения не учитывают того, что правило ч. 2 ст. 302 ГК РФ рассчитано на случаи, когда отчуждатель не управомочен на отчуждение вещи. Если же сам отчуждатель стал собственником вещи, уже не имеет значения, на каких условиях он передаёт вещь третьему лицу. Не безупречен и положенный в основу предлагаемого решения принцип распределения материальных убытков. Приводимая обычно ссылка на то, что добросовестный безвозмездный приобретатель в случае отобрания у него вещи ничего не теряет, весьма относительна, поскольку любое изъятие имущества из владения представляется вполне реальной утратой. Поэтому интересы приобретателя, к которому имущество поступило безвозмездно от неуправомоченного отчуждателя, подлежат юридической защите [3] .

При применении ч. 2 ст. 302 ГК РФ возникает и другой вопрос. Вполне возможна ситуация, когда безвозмездный приобретатель имущества от лица, не имевшего права на его отчуждение, реализует это имущество путём возмездной сделки. Допустима ли виндикация в этом случае? Буквальное толкование ч. 2 ст. 302 ГК РФ означает, что, если имущество перешло от неуправомоченного отчуждателя, то, независимо от его последующей судьбы, оно может быть виндицировано во всех случаях.

Такое толкование, однако, представляется не соответствующим истинному смыслу закона. Добросовестный возмездный приобретатель имущества, прошедшего через руки безвозмездного приобретателя, ничем, по существу, не отличается от неуправомоченного отчуждателя. Поэтому следует признать, что ч. 2 ст. 302 ГК применяется лишь тогда, когда безвозмездный приобретатель от неуправомоченного отчуждателя выступает в качестве ответчика по иску.

Незаконный приобретатель вещи считается добросовестным, если он не знал и не мог знать, что лицо, которое передало ему вещь (имущество), не имело на это право. Если же он об этом знал или по обстановке должен был знать, что он приобрёл вещь не у собственника, то он признаётся недобросовестным приобретателем. По господствующему в литературе мнению, для признания приобретателя недобросовестным недостаточно простой неосмотрительности, а требуется умысел или грубая неосторожность.

При разграничении простой и грубой неосторожности следует опираться на фактические обстоятельства каждого конкретного случая, принимая во внимание как обстановку и условия приобретения вещи, так и субъективные свойства самого приобретателя – его жизненный опыт, юридическую грамотность и т.п. Необходимо также учитывать, что действующее право исходит из презумпции добросовестности приобретателя, т.е. приобретатель признаётся добросовестным до тех пор, пока его недобросовестность не будет доказана. У недобросовестного приобретателя вещь изымается во всех случаях, т.е. действует принцип неограниченной виндикации.

Согласно статье 302 ГК РФ от добросовестного приобретателя, которому вещь была отчуждена возмездно, собственник не вправе истребовать свою вещь. В этом случае закон защищает добросовестного приобретателя даже по отношению к собственнику. Однако судебная практика не всегда идет таким путём. Гражданский кодекс РФ предоставляет лицу, полагающему, что его вещные права нарушены, возможность обратиться в суд как с иском о признании соответствующей сделки недействительной, так и с иском об истребовании имущества из чужого незаконного владения. Нормы, закрепляющие указанные способы защиты нарушенных прав (ст.ст. 167 и 302 ГК РФ), истолковываются и применяются судами неоднозначно и противоречиво.

Ясность в этот вопрос внесло Постановление Конституционного суда РФ от 21 апреля 2003 № 6-П. Суд указал в нём следующее. Поскольку добросовестное приобретение в смысле статьи 302 ГК РФ возможно только тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника, а у лица, которое не имело права отчуждать это имущество, последствием сделки, совершённой с таким нарушением, является не двусторонняя реституция, а возврат имущества из незаконного владения. Следовательно, права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путём удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 статьи 167 ГК РФ. Такая защита возможна лишь путём удовлетворения виндикационного иска.

В соответствии со статьей 302 ГК РФ иск собственника об истребовании имущества у добросовестного приобретателя, который приобрёл имущество по возмездной сделке у лица, не имевшего права его отчуждать, может быть удовлетворён лишь в случаях, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путём помимо их воли.

При этом собственник должен доказать, что имущество выбыло из его владения или владения лица, которому имущество было передано во владение, в силу названных обстоятельств.

Приобретатель должен доказать, что он приобрёл имущество возмездно и что он не знал и не мог знать о том, что имущество приобретено у лица, не имевшего права на его отчуждение. Такое условие кажется нам неоднозначным. Сложно представить, как владелец будет доказывать, что он не мог знать о том, что имущество приобретено у лица, не имевшего права на его отчуждение. Полагаем более удачным положение, когда сам истец будет доказывать, что ответчик (приобретатель) знал или мог знать о том, что приобретал имущество у лица, не имевшего прав на него.

Покупатель не может быть признан добросовестным приобретателем, если к моменту совершения возмездной сделки в отношении спорного имущества имелись притязания третьих лиц, о которых покупателю было известно, и если эти притязания впоследствии признаны в установленном порядке правомерными.

Важно отметить, что вопреки утверждениям некоторых авторов [4] , действующее законодательство не связывает возможность истребования имущества лишь с таким поведением собственника, которое нельзя поставить ему в вину. Если, например, вещь выбывает из владения собственника по его личной неосмотрительности, но все же вопреки его воле, она всё равно может быть виндицирована. Иное истолкование закона, по существу, означает установление гражданско-правовой ответственности собственника перед самим собой.

Во всех этих случаях виндикация допускается в интересах собственника, поскольку имущество выходит из его обладания помимо его воли, против его желания и интереса. Другое дело, когда вещь выходит из обладания собственника по его воле. При таком положении он сам должен нести невыгодные последствия за допущенную им ошибку или излишнюю доверчивость. Так, если собственник вручает своё имущество нанимателю, а тот, злоупотребляя доверием собственника, продаёт имущество третьему добросовестному приобретателю, виндикационный иск собственника к такому лицу удовлетворению не подлежит. В данном случае закон защищает интересы добросовестного возмездного приобретателя имущества, который на основе сложного юридического состава становится собственником приобретённого имущества.

Читайте так же:  Ликвидация филиала запись в трудовой

Отказывая собственнику в виндикации имущества, выбывшего из его обладания по его собственной воле, законодатель учитывает, что собственник, как правило, знает то лицо, которому он вручил своё имущество и потому имеет возможность взыскать с него понесенные убытки, если ему будет отказано в возврате вещи. По сравнению с ним добросовестный возмездный приобретатель в случае отобрания у него вещи находился бы в худшем положении, ибо он, как правило, меньше знает то лицо, у которого он приобрёл вещь и, соответственно, имеет меньше шансов возместить за счёт последнего понесённые убытки [5] .

Напротив, в случае выбытия вещи из владения собственника помимо его воли в лучшем положении, в смысле возможности возмещения убытков, оказывается уже добросовестный возмездный приобретатель. В отличие от собственника, у которого в этой ситуации вообще нет контрагента, приобретатель имущества имеет хоть какое-то представление о лице, у которого он купил вещь.

По этой причине вещь возвращается собственнику, а добросовестному возмездному приобретателю предоставляется возможность покрыть возникшие у него убытки за счёт продавца. Всё изложенное говорит об ограничении виндикации в отношении добросовестного приобретателя чужого имущества.

Ранее такие ограничения действовали только лишь в отношении имущества граждан и не применялись при истребовании государственного и общественного («социалистического») имущества из чужого незаконного владения.

Последнее подлежало неограниченной виндикации, без различия добросовестного и недобросовестного владения, что служило его особой повышенной правовой охране. Правило об обеспечении государством равных условий защиты права собственности гражданам, организациям и другим собственникам устранило данные необоснованные привилегии.

[1] Суханов Е.А. Лекции о праве собственности. – С. 83.

[2] Суханов Е.А. Комментарий части первой Гражданского кодекса РФ. – М.: Спарк, 1995. – С. 315.

[3] Зимина О. Иски о праве собственности // Хозяйство и право. – 1996. – № 4. – С.15.

[4] Советское гражданское право. Том 1. / Под ред. Красавчикова О.А. – М.,1985. – С. 402.

[5] Гражданское право. Том 1. Учебник. / Под ред. Толстого Ю.К. – С.465.

Условия удовлетворения виндикационного иска

Условия удовлетворения виндикационного иска. В тех случаях, когда имущество находится в фактическом обладании лица, завладевшего им путем противозаконных действий, например, в руках похитителя или лица, присвоившего находку, необходимость удовлетворения виндикационного иска не вызывает никаких сомнений.

Не столь очевидным будет, однако, решение данного вопроса в той ситуации, когда вещь оказывается во владении третьего лица, например, лица, купившего ее у неуправомоченного отчуждателя. Охраняемые законом интересы собственника (титульного владельца) вещи сталкиваются в данном случае с заслуживающими внимания интересами фактического владельца, действия которого в субъективном плане зачастую безупречны. Защите чьих интересов следует отдать предпочтение? Действующее гражданское законодательство, опираясь на правовой опыт мировой цивилизации, устанавливает следующие три условия удовлетворения виндикационного иска. Прежде всего возможность виндикации вещи у третьего лица зависит от того, добросовестен ли приобретатель вещи или нет. Согласно ст. 302 ГК владелец признается добросовестным, если, приобретая вещь, он не знал и не должен был знать о том, что отчуждатель вещи не управомочен на ее отчуждение. В случае, если владелец вещи знал или, по крайней мере, должен был знать, что приобретает вещь у лица, не имевшего права на ее отчуждение, он считается недобросовестным. По господствующему в литературе мнению, для признания приобретателя недобросовестным недостаточно простой неосмотрительности, а требуется умысел или грубая неосторожность .

При разграничении простой и грубой неосторожности следует опираться на фактические обстоятельства каждого конкретного случая, принимая во внимание как обстановку и условия приобретения вещи, так и субъективные свойства самого приобретателя — его жизненный опыт, юридическую грамотность и т. п. Необходимо также учитывать, что действующее право исходит из презумпции добросовестности приобретателя, т. е. приобретатель признается добросовестным до тех пор, пока его недобросовестность не будет доказана. У недобросовестного приобретателя вещь изымается во всех случаях.

Вопрос об истребовании вещи у добросовестного приобретателя решается в зависимости от того, как приобретена вещь — возмездно или безвозмездно. Согласно ч. 2 ст. 302 ГК при безвозмездном приобретении имущества от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях. Нередко указанное правило закона истолковывается в литературе и на практике в том смысле, что вещь может быть изъята собственником у любого безвозмездного приобретателя, например, у одаряемого, к которому вещь поступила от добросовестного возмездного приобретателя, с чем, конечно, нельзя согласиться. По сути дела, такое расширительное толкование закона лишает добросовестных возмездных приобретателей, ставших собственниками имущества, права дарить имущество, передавать его по наследству и т.д., т.е. вводит не основанные на законе ограничения права собственности. Сторонники этой точки зрения не учитывают того, что правило ч. 2 ст. 302 ГК рассчитано на случаи, когда отчуждатель не управомочен на отчуждение вещи. Если же сам отчуждатель стал собственником вещи, уже не имеет значения, на каких условиях он передает вещь третьему. Не безупречен и положенный в основу предлагаемого решения принцип распределения материальных убытков. Приводимая обычно ссылка на то, что добросовестный безвозмездный приобретатель в случае отобрания у него вещи ничего не теряет, весьма относительна, поскольку любое изъятие имущества из владения представляется вполне реальной утратой. Поэтому интересы приобретателя, к которому имущество поступило безвозмездно не от неуправомоченного отчуждателя, а через посредство возмездного добросовестного приобретателя, подлежат юридической защите.

При применении ч. 2 ст. 302 ГК возникает и другой вопрос. Вполне возможна ситуация, когда безвозмездный приобретатель имущества от лица, не имевшего права на его отчуждение, реализует это имущество путем возмездной сделки. Допустима ли виндикация в этом случае? Буквальное толкование ч. 2 ст. 302 ГК означало бы, что если имущество перешло от неуправомоченного отчуждателя безвозмездно, то, независимо от его последующей судьбы, оно может быть виндицировано во всех случаях. Такое толкование, однако, представляется не соответствующим истинному смыслу закона. Добросовестный возмездный приобретатель имущества, прошедшего через руки безвозмездного приобретателя, ничем, по существу, не отличается от добросовестного возмездного приобретателя имущества непосредственно от неуправомоченного отчуждателя. Поэтому следует признать, что ч. 2 ст. 302 ГК применяется лишь тогда, когда безвозмездный приобретатель от неуправомоченного отчуждателя выступает в качестве ответчика по иску.

Если имущество приобретено владельцем добросовестно и возмез-дно, возможность его истребования поставлена в зависимость от характера выбытия имущества из владения собственника (титульного владельца). Собственник вправе истребовать имущество от такого приобретателя только тогда, когда имущество выбыло из владения собственника или лица, которому имущество было доверено собственником, помимо их воли. При этом закон (ч. 1 ст. 302 ГК) указывает на два возможных случая подобного выбытия имущества из владения — утерю его собственником и его похищение, что, конечно, является лишь примерным перечнем таких случаев. Важно отметить, что вопреки утверждениям некоторых авторов, действующее законодательство не связывает возможность истребования имущества лишь с таким поведением собственника, которое нельзя поставить ему в вину. Если, например, вещь выбывает из владения собственника по его личной неосмотрительности, но все же вопреки его воле, она все равно может быть виндицирована. Иное истолкование закона по существу означает установление гражданско-правовой ответственности собственника перед самим собой. Иначе решается данный вопрос тогда, когда имущество выходит из владения собственника по его воле. Так, если собственник вручает свое имущество нанимателю, а тот, злоупотребляя доверием собственника, продает имущество третьему добросовестному приобретателю, виндикационный иск собственника к такому лицу удовлетворению не подлежит. В данном случае закон защищает интересы добросовестного возмездного приобретателя имущества, который на основе сложного юридического состава становится собственником приобретенного имущества.

Подобное решение вопроса в литературе нередко объясняют тем, что собственнику можно поставить в вину непродуманный выбор контрагента, которому он решился доверить свое имущество Собственника, однако, далеко не всегда можно упрекнуть в этом плане в какой-либо неосмотрительности. Поэтому предпочтительнее конструкция «наименьшего зла», в соответствии с которой коллизия интересов собственника и добросовестного возмездного приобретателя решается в зависимости оттого, кто из них имеет больше возможностей защитить свои имущественные интересы, если вопрос об отобрании самой вещи будет решен не в его пользу.

Так, отказывая собственнику в виндикации имущества, выбывшего из его обладания по его собственной воле, законодатель учитывает, что собственник, как правило, знает то лицо, которому он вручил свое имущество, и потому имеет возможность взыскать с него понесенные убытки, если ему будет отказано в возврате вещи. По сравнению с ним добросовестный возмездный приобретатель, в случае отобрания у него вещи, находился бы в худшем положении, ибо он, как правило, меньше знает то лицо, у которого он приобрел вещь, и соответственно имеет меньше шансов возместить за счет последнего понесенные убытки. Напротив, в случае выбытия вещи из владения собственника помимо его воли в лучшем положении, в смысле возможности возмещения убытков, оказывается уже добросовестный возмездный приобретатель. В отличие от собственника, у которого в этой ситуации вообще нет контрагента, приобретатель имущества имеет хоть какое-то представление о лице, у которого он купил вещь. По этой причине вещь возвращается собственнику, а добросовестному возмездному приобретателю предоставляется возможность покрыть возникшие у него убытки за счет продавца.

Читайте так же:  Образец заявления от родителей в спортивную школу

Трудно согласиться с В. В. Витрянским в том, что если вещь не может быть истребована у приобретателя по виндикационному иску, то не исключено истребование ее по иску о применении последствий недействительности сделки. Ход рассуждений автора таков: поскольку отчуждатель на отчуждение вещи не был управомочен, сделка по отчуждению вещи недействительна, а потому вещь может быть истребована у того, кто ее приобрел. Эта аргументация сводит на нет правила ст. 302 ГК, согласно которым вещь при наличии предусмотренных в указанной статье условий не может быть истребована у того, кто приобрел ее от неуправомоченного отчуждателя. Приобретатель становится собственником вещи со всеми вытекающими из этого последствиями. Вопрос же о недействительности сделки по отчуждению вещи имеет значение лишь для отношений прежнего собственника с неуправомоченным отчуждателем в части определения меры ответственности последнего перед прежним собственником вещи. В обоснование противоположного мнения едва ли можно опереться на ст. 1103 ГК, которая определяет соотношение требований о возврате неосновательного обогащения с другими требованиями о защите гражданских прав, поскольку в рассматриваемой ситуации в любом из вариантов подхода к ней не идет речи о неосновательном обогащении приобретателя вещи.

Таковы общие условия виндикации имущества, принимаемые во внимание независимо от формы и вида собственности. Из правил виндикации установлено, однако, одно исключение. В соответствии с ч. 3 ст. 302 ГК не допускается истребование от добросовестного приобретателя денег, а также ценных бумаг на предъявителя, пусть даже они выбыли из обладания собственника помимо его воли либо поступили к приобретателю безвозмездно. Указанная норма объясняется тем, что деньги и ценные бумаги на предъявителя являются средством обращения, в связи с чем требуется обеспечить им повышенное доверие со стороны участников гражданского оборота.

Расчеты при возврате имущества. При истребовании имущества из чужого незаконного владения между сторонами нередко возникают споры о судьбе доходов, принесенных вещью за период незаконного владения, и компенсации произведенных на нее расходов. Правила производства таких расчетов закреплены ст. 303 ГК и сводятся к следующему.

Прежде всего закон и здесь проводит различие между добросовестным и недобросовестным владельцами. Недобросовестный владелец обязан возвратить или возместить собственнику все доходы, которые он извлек или должен был извлечь за все время незаконного владения. В отличие от него добросовестный владелец имущества несет подобную обязанность лишь с того момента, когда он узнал о неправомерности своего владения или получил повестку по иску собственника о возврате имущества.

Применяя данную норму, необходимо учитывать два обстоятельства. Во-первых, под «доходами» здесь понимаются не только денежные, но и натуральные доходы, т. е. плоды. Во-вторых, речь в данном случае идет лишь о тех доходах и плодах, которые извлечены или, по крайней мере, должны быть извлечены незаконным владельцем из имущества. Указанное обстоятельство, как и сам размер таких доходов, должны быть обоснованы собственником истребуемой вещи. Доходы, которые владелец теоретически мог, но не должен был извлечь из имущества, например, путем сдачи вещи в аренду, в расчет не принимаются.

В свою очередь, незаконный владелец имущества, как добросовестный, так и недобросовестный, вправе требовать от собственника компенсации произведенных им необходимых затрат на имущество с того времени, с какого собственнику причитаются доходы от имущества. Под необходимыми расходами в данном случае понимаются те издержки владельца, которые вызываются необходимостью поддерживать имущество в исправном состоянии, в частности расходы на содержание имущества, производство его текущего и капитального ремонта и т.п.

Указанное правило, на первый взгляд, представляется нелогичным по отношению к недобросовестному владельцу имущества, права которого, казалось бы, не должны охраняться законом. В действительности, оно имеет под собой вполне разумное основание, так как в известной мере предотвращает бесхозяйственное содержание имущества со стороны недобросовестного владельца, т. е. служит в конечном счете интересам собственника имущества. Однако это правило имеет иной изъян, на который обращалось внимание в литературе. Статья 303 ГК не предусматривает возмещение необходимых затрат, произведенных добросовестным владельцем за тот период, когда ему, а не собственнику, причитаются доходы от имущества. В этом, разумеется, есть своя логика, так как предполагается, что, по общему правилу, необходимые затраты на имущество покрываются извлеченными из него доходами. Однако совершенно очевидно, что это происходит далеко не всегда. Поэтому добросовестный владелец имущества, понесший издержки по его содержанию и ремонту, но не получивший доходов от имущества, оказывается в худшем положении, чем владелец недобросовестный, которому соответствующая компенсация гарантируется законом. В этой связи следует признать, что пока данный пробел закона не устранен, добросовестный владелец имеет право на иск из неосновательного приобретения или сбережения имущества по ст. 1102 ГК.

Наряду с расчетами по доходам и необходимым расходам закон решает вопрос и о судьбе произведенных владельцем улучшений вещи. Под улучшениями подразумеваются такие затраты на имущество, которые, с одной стороны, не диктуются необходимостью его сохранения, но, с другой стороны, носят обоснованный, полезный характер, так как улучшают эксплуатационные свойства вещи, повышают ее качество, увеличивают стоимость и т.п. В качестве примера таких улучшений можно назвать укомплектование автомобиля чехлами для сидений, установку дополнительных стоп-сигналов, локкеров и т. п.

Судьба улучшений зависит опять-таки от добросовестности незаконного владельца. Когда улучшения произведены добросовестным владельцем, ему предоставляется право либо оставить их за собой, если они могут быть отделены без повреждения вещи, либо потребовать от собственника возмещения произведенных на улучшения затрат в пределах увеличения стоимости вещи, если их отделение от вещи невозможно. По смыслу закона добросовестный владелец имеет право потребовать возмещения затрат на улучшения вещи и в том случае, когда их отделение от вещи возможно, но эти улучшения в случае изъятия вещи не представляют для владельца самостоятельного интереса.

Права недобросовестного владельца на произведенные им улучшения самим законом не определены и выводятся посредством его толкования и применения аналогии. По мнению большинства ученых, недобросовестный владелец вправе оставить за собой отделимые улучшения вещи, но не может требовать компенсации затрат на те улучшения, которые не могут быть отделены от вещи.

От улучшений вещи следует отличать так называемые расходы на роскошь, под которыми обычно понимаются произвольные издержки владельца вещи, связанные, в частности, с ее украшением или оснащением вещи какими-либо дорогостоящими безделушками. В примере с автомобилем такими издержками на роскошь могут считаться, например, расходы на установку декоративных колпаков на колесах, особую раскраску кузова, тонирование стекол и т. п. В отличие от затрат на улучшения, подобные издержки, если отделить соответствующие приращения от вещи невозможно, возмещению не подлежат даже тогда, когда они произведены добросовестным владельцем. Если же их отделение от вещи не грозит последней существенным ухудшением, незаконный владелец имущества, как добросовестный, так и недобросовестный, может сделать это при условии, что собственник не согласится возместить издержки в пределах увеличения стоимости вещи. Следует отметить, что изложенное правило прямо в законе не установлено, но вытекает из его смысла.

Как уже отмечалось, правом на виндикацию имущества наделены не только собственники имущества, но и его ттульные владельцы (ст. 305 ГК). Однако правила о расчетах при возврате вещи из незаконного владения полностью применимы к требованиям лишь тех титульных владельцев, которые имеют самостоятельное право на доходы от переданной в их владение вещи. Например, хранитель вещи, не имеющий, по общему правилу, такого права, не может требовать от незаконного владельца и передачи доходов. Право на них принадлежит самому собственнику имущества, который может предъявить самостоятельное требование.

За произведенное ухудшение имущества незаконный владелец, независимо от добросовестности или недобросовестности, отвечает по общим правилам о деликтной ответственности.