Интервью с руководителем следственного комитета

Интервью с руководителем следственного комитета

15 января 2011 года Следственный комитет при прокуратуре РФ был выделен из системы надзорных органов в самостоятельную структуру. А учреждён он был в соответствии с Указом Президента РФ от 1 августа 2007 года N 1004. Согласно тексту Указа, новая структура создавалась в целях совершенствования государственного управления в сфере исполнения законодательства Российской Федерации об уголовном судопроизводстве и призвана стать важнейшим институтом государственности, обеспечивающим безопасность личности и общества.

О том, как работает одна из ключевых правоохранительных структур региона, как отстаивает интересы государства и граждан, рассказал в интервью руководитель следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ярославской области генерал-майор юстиции Липатов Олег Игоревич.

— Олег Игоревич, 5 лет – серьёзный срок. Можно уже подвести определенные итоги и ответить на вопрос: насколько оправданным было реформирование правоохранительной системы?

Срок действительно серьезный. Реформирование обусловлено, в том числе и тем, что Россия приняла на себя определенные международные обязательства, в соответствии с которыми следствие и надзор не могут быть сосредоточены в одном органе. На протяжении длительного времени обсуждался вопрос о создании единого, независимого следственного органа. Первый этап его формирования состоялся 7 сентября 2007 года, а 15 января 2011 года он получил свое логическое завершение как единый следственный орган. Теперь остается объединить в нем все следствие, которое существует в Российской Федерации. Это решение вполне оправданно, при том, что подлежат корректировке полномочия других органов, в том числе, надзорных и судебных. Лишь в этом случае можно будет говорить о полном соответствии, взаимодействии и т.д. Пока реформированию подверглось только следствие. Другие органы не реформируются, за исключением полиции. Но и в данном конкретном случае можно вести речь скорее о корректировке устройства. Результат будет достигнут только при наличии правильной реформы органов внутренних дел, прокуратуры и судебных органов.

— Расскажите об основных направлениях деятельности следственных органов и в чем отличие между сотрудниками следственного отдела полиции и Следственного комитета, между двумя структурами в целом?

Основными задачами следственных органов Следственного комитета РФ является обеспечение оперативного и качественного расследования уголовных дел и законное и обоснованное принятие решений по сообщениям о преступлениях. Отличие следователей полиции от следователей Следственного комитета в том, что они расследуют разные категории уголовных дел. Наиболее общественно значимые преступления расследуют следователи Следственного комитета, а другие категории – следователи полиции. Правила подследственности содержатся в статье 151 УПК РФ. Также следственные органы Следственного комитета РФ расследуют уголовные дела в отношении так называемых «спецсубъектов», то есть в отношении сотрудников полиции, прокуроров, судей, депутатов и т.д.

— Из года в год вам передаются новые составы преступлений, которыми раньше СК не занимался. Компетенция расширяется, но и нагрузка возрастает. Успеваете подготовиться, адаптироваться к новой специфике?

Особой специфики нет. Уголовное дело – это уголовное дело. Рассуждая, например, о специфике расследования налоговых преступлений, следует отметить, что речь идет о бланкетной или отсылочной норме. Чтобы расследовать уголовное дело о налоговом преступлении, необходимо изучить те нормативные акты, которые лежат в основе, то есть бланкетные нормы. Сложность вызывают значительные объемы материалов проверок. Они тормозят расследование. Необходима специализация следователей, и весь мир уже идет по этому пути. Следователь должен специализироваться в расследовании тех или иных составов преступлений. Так проще и легче работать, и дела расследуются качественнее и оперативнее, если следователь знает их специфику. Вернемся к налоговым составам. Ведь чтобы хорошо расследовать уголовное дело о налоговом преступлении, необходимо хорошо знать налоговое законодательство. По уголовным делам о преступлениях, совершаемых несовершеннолетними или в отношении несовершеннолетних, также имеется своя специфика. Она касается особого порядка судопроизводства, в котором задействованы большое количество участников (законные представители, педагоги, психологи). В рамках расследования обязательно назначаются психолого-психиатрические экспертизы, то есть внимание в большей степени уделяется исследованию личности несовершеннолетнего.

— На данный момент, в период реформирования Следственных органов многие практические вопросы подробно законодательно не урегулированы. Вы можете предлагать свои поправки к законам, чтобы устранять пробелы в законодательстве? И какие законодательные инициативы Вы считаете наиболее актуальными для деятельности следствия?

Правом законодательной инициативы Следственный комитет РФ не наделен. Право законодательной инициативы, согласно ч. 1 ст. 104 Конституции РФ, принадлежит Президенту РФ, Совету Федерации, членам Совета Федерации, депутатам Государственной Думы, Правительству РФ, законодательным (представительным) органам субъектов РФ, Конституционному Суду РФ, Верховному Суду РФ, Высшему Арбитражному Суду РФ по вопросам их ведения. Мы в своей деятельности в основном используем два нормативных акта: Уголовно-процессуальный кодекс РФ и Уголовный кодекс РФ. Уголовный Кодекс, на мой взгляд, достаточно органичен. Необходимо лишь технически его переработать. Сложнее с УПК РФ. Процедуры, которые в нем определены, необходимо упростить по делам об очевидных преступлениях. По-моему, система упрощенного судопроизводства должна выглядеть примерно так: в суд доставляют подозреваемого, свидетелей, представляют доказательства, сотрудником правоохранительного органа (полиции или иного органа) составляется соответствующий рапорт, и в течение суток суд принимает решение о мере наказания для лица, совершившего преступление. В конечном итоге, будет существенно снижена нагрузка на всю правоохранительную систему. Утратится необходимость расследовать «очевидные» уголовные дела, которых сейчас около 80 %, и следствие сможет сконцентрироваться на наиболее тяжких составах.

— В рамках совместного проекта компании «Гарант» и Минюста России в системе ГАРАНТ и на сайте www.garant.ru организовано обсуждение действующего законодательства. Как Вы считаете, насколько эффективна работа такого портала, и каким образом общественное обсуждение влияет на законотворческую деятельность?

Я считаю, что законы должны разрабатываться профессиональными юристами. Народное мнение необходимо учитывать путем обсуждения законодательства в Государственной Думе, Совете Федерации, где такие же представители народа высказываются относительно того или иного нормативного акта.

— Насколько ваша структура доступна и открыта обычным ярославцам? Как пожаловаться в СК?

Граждане могут обратиться с заявлениями в любое следственное подразделение регионального следственного управления Следственного комитета Российской Федерации не только лично (все телефоны и адреса следственных отделов размещены на сайте следственного управления), но и в режиме он-лайн (на сайте с января 2010 года имеется раздел «Интернет-приемная»). В следственном управлении организована Приемная Председателя Следственного комитета Российской Федерации для принятия от граждан жалоб и обращений, адресованных Председателю Следственного комитета Российской Федерации. Также на нашем сайте размещен раздел «Блог», посредством которого граждане могут обратиться по интересующим их вопросам лично ко мне, как к руководителю следственного управления. Кроме того, у следственного управления имеются общий телефон доверия и телефон доверия «Остановим коррупцию» Их номера также указаны на сайте.

— С преступлениями какого характера чаще всего приходится работать?

Преобладают убийства, изнасилования, тяжкие и особо тяжкие преступления, совершенные несовершеннолетними и в отношении несовершеннолетних, и в меньшей степени коррупционные преступления.

— Меняется ли статистика и характер преступлений по годовым показателям? Противодействие каким преступлениям Вы бы отнесли к приоритетным направлениям Вашей деятельности сегодня?

Меняется. Сейчас, даже если мы возьмем показатели только этого полугодия, значительно возросло количество групповых преступлений, совершаемых несовершеннолетними. В основном, это хищения и угоны. Приоритетное направление деятельности – борьба с коррупцией.

– От преступлений и статистики хотелось бы перейти к делам общественным, знаю, что для Вашего Управления забытое слово «шефство» – не пустой звук. Расскажите о деятельности Общественного совета при следственном управлении СКР по Ярославской области.

С июля 2010 года следственное управление приняло на себя «шефство» над «Специализированным домом ребенка № 2». Мы оказываем, в основном, адресную помощь. Также, в июле 2010 года при следственном управлении был создан Общественный совет. В его состав вошли специалисты в области юриспруденции, деятели культуры, представители журналистского сообщества, предпринимательства, органов здравоохранения, образования и общественных организаций. Заседания Совета проводятся не реже одного раза в квартал, информация о них размещается на нашем сайте.

Ставропольские следователи за 6 лет отправили за решетку 15 тысяч преступников

– Игорь Николаевич, как вы считаете, за шесть лет Следственный комитет как отдельное ведомство состоялся?

– Шесть лет – это последние страницы нашей новой истории. За это время стало ясно, что самостоятельность пошла нам на пользу. Об этом можно судить по той работе, которую делаем ежедневно и ежечасно, по тем результатам, которые есть у наших следователей. О них и ваша газета, и другие СМИ не раз рассказывали.

На мой взгляд, Следственный комитет состоялся как самостоятельный, полноценный, самодостаточный орган государственной власти, который решает серьезные задачи уголовного преследования лиц, совершивших преступления, раскрытия тяжких и особо тяжких преступлений против личности, интересов государства и общества. Только мы расследуем уголовные дела в отношении так называемых спецсубъектов, то есть людей, обладающих специальным статусом, в отношении которых существует особый порядок возбуждения уголовных дел. Это чиновники, следователи, прокуроры, адвокаты, судьи и так далее. И только мы занимаемся тяжкими и особо тяжкими преступлениями против несовершеннолетних. Примеров конкретных уголовных дел можно привести много: и убийства банды Надуева, и заказные убийства фермеров в Нефтекумском районе, и взяточничество экс-министра образования Лямина, и многие другие.

– Сколько дел в год расследует ваше ведомство?

– За минувший год около четырех тысяч дел находилось в производстве у следователей. Окончено и направлено прокурору, а потом в суд 2100 дел. А если подвести итоги шести лет, то в производстве у нас было 15 тысяч уголовных дел, причем дел сложных, опасных для государства и общества. 12 тысяч из них в отношении 15 тысяч преступников мы направили в суд. Это 600 убийц, почти 500 – преступники, нанесшие тяжкие телесные повреждения, которые тоже привели к смерти, 450 насильников, около 400 взяточников.

– Что, на ваш взгляд, стало главным за эти шесть лет?

– Главное – это тот коллектив, который сегодня работает в следственном управлении. Он способен решать все задачи, которые перед нами стоят. Кстати, кадры для себя мы сейчас формируем начиная со школы.

– Я, конечно, понимаю, что председатель СКР Александр Бастрыкин особое внимание уделяет подготовке кадров и, в частности, кадетскому движению. Но что за необходимость готовить следователей со школьной скамьи?

– Кадетские классы созданы на Ставрополье в 2012 году, время показало, что это правильное решение. Мы участвуем в обучении четырех классов кадетов. Школа – это первый этап многоступенчатого образования следователей, потом институт (кстати, по нашим направлениям в следственных вузах учатся десятки людей), после окончания они приходят на работу к нам. На мой взгляд, чем раньше мы начнем воспитывать человека в духе нетерпимости к нарушениям закона, уважения к нему, тем профессиональнее будут следователи, которые в конечном итоге придут к нам. Они будут принимать ценности, которые существуют в государстве и обществе. Проводя такую работу, мы надеемся на то, что человек, выходя из школы и поступая в наши профильные учебные заведения, уже будет иметь представление о профессии. И знаете, очень заметна разница между выпускниками обычных школ и кадетами. Если первые прежде всего думают о престижности профессии следователя, то вторые уже четко и твердо понимают, чем они будут заниматься в жизни.

Читайте так же:  Диденко нотариус

– Понятно, что прокуратура – мать ваша, в хорошем смысле этого слова. Когда СКР выделился из прокуратуры, все следователи были « их». А сейчас? Сформировался ли какой-то свой костяк?

– Да, конечно. Если шесть лет назад, тут вы совершенно правы, стопроцентно у нас работали следователи, пришедшие из прокуратуры, то сейчас качественный состав заметно поменялся. Кто-то ушел на пенсию, кто-то стал руководителем, кто-то занялся другой работой. Сейчас у нас 34 процента – сотрудники до 30 лет. У нас есть и резерв, который мы сами формируем, есть общественные помощники следователей, которые трудятся непосредственно с ними и набираются опыта.

– А люди довольны своей работой или увольняются?

– Из 361 человека в прошлом году уволились 18. Но в основном они ушли на повышение в центральный аппарат, уехали в другие регионы, кто-то просто сменил профессию. На улицу от нас не уходят. А к нам – и это естественный процесс – приходят из полиции, службы судебных приставов, прокуратуры.

– А есть такие, кого вы просто выгнали? Как вообще вы наказываете сотрудников?

– В прошлом году мы уволили двух сотрудников, как принято говорить, по отрицательным мотивам. Они систематически нарушали закон, затягивали расследование дел, делали это некачественно, нарушали права участников процесса. Для нас приоритет – это качество расследования, по этому показателю нас и оценивают. А нарушения, которые случаются, не только прокуратура у нас находит, но в первую очередь мы заинтересованы в их выявлении. Процессуальным контролем занимаются руководители судебных подразделений, в аппарате есть отдел процессуального контроля, который проверяет и работу следователей, и жалобы на них. При наличии оснований сотрудников, допустивших нарушения, наказывают.

– Игорь Николаевич, казалось, что в СКР после разделения с прокуратурой останутся только самые важные и самые тяжкие преступления. На деле мы видим, что ваши сотрудники заняты, на мой взгляд, и рутиной – ушедшими из дома подростками, битьем полицейских физиономий (у меня лично такие стражи порядка сочувствия не вызывают: если не могут защитить себя, как защитят нас?), пьяными убийствами и так далее. Не обидно ли?

– Не обидно. Такая работа, иначе нельзя. Что касается полицейских, то я убежден, что защищать власть от неправомерных действий любого лица – это наша обязанность как органа государственной власти, простите за тавтологию. К сожалению, у нас совершается немало преступлений в отношении сотрудников полиции. Это оскорбление, применение насилия, посягательство на их жизнь. Приведу недавний пример. Преступники пытались ограбить ломбард « Золотой», а сотрудники полиции противостояли им. Мы расследуем дело банды, куда входят пять человек. Я так скажу, если полицейские отстаивают принципиальную позицию, законно действуют от имени государства, то их авторитет мы должны защищать.

– Следственное управление расследует много дел о половых преступлениях против несовершеннолетних, когда ситуация вполне жизненная: ему 18, ей 15. Все по согласию, но ему предстоит сидеть в тюрьме. К нам в редакцию обращалась молодая мама 17 лет из Кочубеевского района, ее гражданский муж кормил не только ее с ребенком, но и всю семью, что теперь с ними будет? Могут ли ваши следователи подойти к таким ситуациям по-человечески?

– Если молодой человек вступает в половую связь с девочкой, не достигшей 16 лет, и даже потом добросовестно воспитывает их ребенка, он все равно должен нести ответственность. Следователь (даже если в душе понимает и сочувствует) не может не исполнять закон. Поскольку существует уголовная ответственность за такие действия, то он обязан провести следствие, выяснить все обстоятельства и направить дело прокурору.

– А лично вы как к этой проблеме относитесь?

– Так же. Я считаю, что, когда молодой человек совершает такой поступок, он должен думать о последствиях. И парни должны руководствоваться не своими желаниями и большими чувствами, а помнить о мере ответственности. Ведь 16-летний возраст определен законодателем не просто так, учитывались физиологические, социальные и многие другие факторы.

– А как вообще возбуждаются уголовные дела? По сообщениям полиции?

– Путей у пострадавшего человека много. Можно обратиться в полицию, можно напрямую в органы Следственного комитета, можно в любые другие правоохранительные органы, которые вправе зарегистрировать сообщение о преступлении.

– А на выездных приемах, которые проводит руководство следственного управления, люди приходят только жаловаться или сообщают о преступлениях?

– В основном, конечно же, они приходят с жалобами. Но знаете, что интересно, жалоб на действия наших следователей поступает гораздо меньше, чем на действия сотрудников других органов государственной власти. И очень трудно объяснить, что проверить какой-то орган власти не всегда в наших полномочиях. Но мы всегда рассказываем, куда человек может обратиться. А вот если нам сообщают о преступлениях, такие заявления мы обязательно регистрируем и проводим проверки.

– А насколько можно говорить о широте взглядов следователей? На мой взгляд, существует некая зашоренность не только в вашем, но и в других правоохранительных ведомствах. Если мнение составлено по отношению к обвиняемому, например, то его практически невозможно изменить, и под эту версию « подгоняются» все другие обстоятельства. Я могу привести конкретные примеры, но не в них суть…

– Уверяю вас, что у следователей СК в Ставропольском крае такой зашоренности нет. И поверьте, установление истины по делу – не только указание руководства СКР, но и ориентир для всех следователей. Наша задача не в том, чтобы любой ценой доказать причастность конкретного человека к тому или иному преступлению, как говорят, « притянуть за уши». Наша задача – установить истину. В аппарате управления есть подразделение, сотрудники которого занимаются процессуальным контролем – регулярно изучают дела, проверяют выдвинутые версии и планы расследований. Проверяют, насколько эффективно эти версии и планы отрабатываются. И наказываем тоже мы. В прошлом году были наказаны 70 следователей за то, что они в той или иной мере допустили нарушения по службе. Любой человек может ошибиться. В нашем случае, когда 160 следователей расследуют тысячи дел, проверяют десятки тысяч сообщений о преступлениях, ошибки неизбежны. Но нарушение нарушению рознь. Может быть процессуальная ошибка, а может просто не хватать подписи на одном из листов уголовного дела. Важнее, что в конечном итоге все эти нарушения были выявлены и исправлены.

– Но пресловутый процент оправдательных приговоров настолько низок, что создается впечатление, что ваше ведомство подмяло под себя все другие правоохранительные органы. Если что-то было зафиксировано в ходе следственных действий, ни суд, ни прокуратура не в силах повернуть все вспять. Может, я ошибаюсь?

– Ошибаетесь. И мне кажется, что даже вопрос не вполне корректен. Каждое из правоохранительных ведомств – полиция, прокуратура, Следственный комитет, ФСБ – занимается своей работой в рамках предоставленных полномочий. Цель у всех одна – объективно разобраться с теми или иными общественно-опасными происшествиями. И если обжалование наших действий удовлетворяется редко, то это вовсе не говорит о том, что суд идет нам навстречу. Или прокуратура идет нам навстречу. А если посмотреть на эту ситуацию с другой стороны? Очень небольшой процент оправдательных приговоров можно расценить и как высокое качество работы следователя. Нас порой ругают за то, что мы не в одно мгновение возбуждаем уголовные дела. Но сначала проводится проверка, в ходе которой серьезно и скрупулезно исследуются все обстоятельства. Это не затягивание процесса, а возможность уже на первоначальном этапе избежать ошибок. Разве это плохо, что к возбуждению уголовного дела следователь приходит с уже накопленным багажом знаний по обстоятельствам преступления? Поэтому и вопрос об избрании меры пресечения ставится уже на основании фактов, а не версий и домыслов следователя. Такой подход и дает нам возможность избежать многих ошибок, поэтому и процент удовлетворенных судом жалоб на действия следователя невелик. Например, в истекшем году он составил всего 9 процентов.

– Вы всегда довольны тем, что о вашем ведомстве пишут в СМИ?

– Не всегда. Я хочу, чтобы и ваша газета, и другие СМИ освещали нашу работу объективно, не смаковали подробности произошедших трагедий, а акцентировали внимание на сложной и кропотливой работе по раскрытию и расследованию преступлений. Ведь цели следственных органов и средств массовой информации здесь общие – закрепить в сознании людей незыблемость принципа неотвратимости наказания.

Как дела?

Александр Бастрыкин о задержках зарплат, подпольных миллиардерах и конфискации имущества

Причинение ущерба обороноспособности и безопасности государства предлагается сделать отягчающим вину обстоятельством. Подготовлены предложения о введении уголовной ответственности для юридических лиц. Размещенные в Интернете материалы могут быть признаны экстремистскими без решения суда.

О смысле и целях этих и других законодательных новаций, разработанных в СКР, а также о последних результатах деятельности главного следственного ведомства страны его руководитель Александр Бастрыкин рассказал корреспонденту «Российской газеты».

Александр Иванович, недавно ваше ведомство разбиралось в истории с невыплатой зарплаты на нижнетагильском заводе. Известно, что в ходе проверки вы отстранили от работы своего сотрудника. Не считаете, что поступили чересчур строго?

Александр Бастрыкин: С социальной точки зрения такое преступление, как невыплата заработной платы, очень опасное явление, которое ведет к серьезным негативным последствиям. Начиная от серьезных проблем бытового характера для отдельного человека и заканчивая возможным противоправным поведением с его стороны в адрес того же работодателя или иных лиц. Поэтому здесь надо действовать принципиально и оперативно, восстанавливая нарушенные права граждан. Этого я требую от своих подчиненных.

Читайте так же:  Как узнать за что штраф по номеру протокола

В частности, на примере дела о невыплате зарплаты работникам «Нижнетагильского завода теплоизоляционных изделий» можно было убедиться, к чему приводит волокита при расследовании уголовных дел — руководитель регионального управления СКР отстранен от исполнения должностных обязанностей, была начата служебная проверка.

Но это, скорее, исключение. В целом по стране такие преступления расследуются на хорошем уровне.

И много таких дел о невыплате зарплат проходит через ваше ведомство? Откуда получаете информацию?

Александр Бастрыкин: Мы заключили соглашения о сотрудничестве с региональными государственными инспекциями труда.

В результате, к примеру, в 2016 году в отношении руководителей предприятий — злостных неплательщиков заработной платы возбуждено 1708 уголовных дел, что почти в 2 раза больше, чем в 2015 году. Окончено производством 1134 дела, что также вдвое больше, чем за предшествующий год.

И, что самое главное, принятыми мерами нам удалось увеличить сумму возмещенного ущерба — с полутора до почти трех миллиардов рублей.

Помимо этого по ходатайству следователей наложен арест на имущество на сумму свыше одного миллиарда шестисот миллионов рублей, что в 6 раз больше, чем в 2015 году. В текущем году такая работа активно продолжена во взаимодействии с органами прокуратуры и территориальными подразделениями Федеральной службы по труду и занятости. Только в 1-м квартале в отношении руководителей предприятий — злостных неплательщиков заработной платы возбуждено 471 уголовное дело.

Расплата за взятку

Сегодня Следственный комитет также — главное ведомство по борьбе с коррупцией. У вас взяточниками кто занимается — любой свободный следователь?

Александр Бастрыкин: С учетом специфики коррупционных преступлений в системе СК активно действуют специализированные подразделения по их расследованию. Учитывая сложность противодействия коррупции, которая систематически обретает всё новые и новые формы, такая специализация позволяет серьезно повысить уровень эффективности нашей работы.

А заключенные нами соглашения о взаимодействии и сотрудничестве со Счетной палатой Росфинмониторингом, Федеральной налоговой службой, Банком России позволяют оперативно пресекать сложные коррупционные преступления, а самое главное — возмещать ущерб.

Вот о возмещении ущерба хотелось бы поговорить подробнее. Ведь как думают обыватели: поймать вора, посадить — это полдела. Он выйдет условно-досрочно и будет жить дальше на награбленное.

Александр Бастрыкин: За период с 2011 (когда СК России начал работать в качестве самостоятельного государственного органа) по 2016 год по уголовным делам о коррупционных преступлениях государству возмещено свыше 24 миллиардов рублей, и, кроме того, на сумму более 40 миллиардов рублей наложен арест на имущество обвиняемых.

С учетом того, что вопросы совершенствования работы по возмещению ущерба от коррупционных преступлений лежат на стыке интересов различных государственных структур, в числе которых Счетная палата РФ, Банк России,Росфинмониторинг и Федеральная налоговая служба, то решать их следует совместными усилиями. Это касается в первую очередь создания единых федеральных и региональных информационных баз данных о недвижимом имуществе, счетах и вкладах, открытых в кредитных организациях.

В целом с 2011 года по настоящее время по направленным в суд уголовным делам число обвиняемых, совершивших преступления коррупционной направленности, в отношении которых применялся особый порядок уголовного судопроизводства, составляет почти 4 тысячи (3958).

В их числе 1256 глав муниципальных образований органов местного самоуправления, 1315 депутатов органов местного самоуправления, 459 следователей и руководителей следственных органов, 369 адвокатов, 94 прокурора, 73 депутата законодательных органов субъектов Российской Федерации, 26 судей.

На ваш взгляд, как практика, требуется ли для более эффективного противодействия коррупции внести изменения в законодательство?

Александр Бастрыкин: Следственный комитет вновь предлагает вернуться к обсуждению вопроса о введении конфискации как меры уголовного наказания. Полагаю, что именно она обеспечит неотвратимость имущественной ответственности коррупционеров.

Также необходимо ввести в российское законодательство институт уголовной ответственности юридических лиц (взамен нее в нашей стране была введена административная ответственность организаций). Ведь в подавляющем большинстве случаев нажитые коррупционным путем денежные средства и финансовые инструменты выводятся за рубеж через юридических лиц.

При этом во всех странах Европы англо-американского права и многих других государствах, в том числе постсоветского пространства, юридическое лицо рассматривается в качестве самостоятельного субъекта преступления. Вместе с тем одним из обязательных условий для оказания международной правовой помощи является то, что расследуемое деяние должно быть уголовно наказуемым как в стране — инициаторе международного запроса, так и в стране — исполнителе, в том числе и по признакам субъекта преступления.

Возникающая правовая коллизия (а именно то, что юридическое лицо в российском законодательстве не является субъектом преступления и не пользуется правом на защиту в уголовном процессе) препятствует так называемому экстерриториальному уголовному преследованию российскими правоохранительными органами компаний, зарегистрированных в иностранных юрисдикциях, а, соответственно, и делает невозможным обращение взыскания на их имущество.

Для разрешения этой коллизии в Кодекс об административных правонарушениях РФ даже были внесены поправки, согласно которым юридическое лицо, совершившее за пределами Российской Федерации административное правонарушение, предусмотренное статьей 19.28 КоАП РФ (незаконное вознаграждение от имени юридического лица), может быть привлечено к ответственности в соответствии с российским законодательством об административных правонарушениях.

Однако это положение не работает, так как международные договоры об оказании правовой помощи предусматривают сотрудничество только по уголовным делам.

Кроме того, на наш взгляд, целесообразно дополнить статью 63 Уголовного кодекса РФ (обстоятельства, отягчающие наказание) новым основанием, отягчающим наказание «Причинение ущерба обороне и безопасности государства».

Тайны следствия

В прошлых интервью «Российской газете» вы рассказывали о том, что уделяете особое внимание криминалистическим подразделениям. Что сегодня могут ваши эксперты?

Александр Бастрыкин: Всех возможностей по понятным причинам не раскрою, но скажу, что мы энергично внедряем уникальные экспертные технологии.

В их числе информационно-аналитические исследования электронных баз данных автотранспорта, операторов сотовой связи, экспертиза компьютерных устройств на современных платформах. Результативно работают ДНК-лаборатории Следственного комитета. Активно внедряются в следственную практику новые технические средства. Также нашими криминалистами организована апробация двух роботизированных станций для производства молекулярно-генетических экспертиз.

Сейчас ни одно резонансное преступление не остается без внимания со стороны следователей-криминалистов. При осмотре мест крушений самолетов, техногенных катастроф, в местах совершения террористических актов, при производстве поиска пропавших несовершеннолетних — во всех случаях в обязательном порядке задействованы следователи-криминалисты.

Известно, что террористами и их пособниками занимается прежде всего ФСБ. Какую роль играет Следственный комитет в борьбе с такими преступлениями?

Александр Бастрыкин: Мы находимся в условиях, когда различные террористические группировки угрожают безопасности граждан всех цивилизованных стран.

В связи с этим одной из главных задач Следственного комитета является активное пресечение преступлений экстремистской направленности и террористического характера. К примеру, в 2016 году следователями СК возбуждено 882 уголовных дела о преступлениях экстремистской направленности и 283 дела о преступлениях террористического характера. В суд направлено 522 уголовных дела об экстремизме и 98 — о терроризме.

Примеров успешной работы немало, и они подробно освещаются средствами массовой информации. Вынесен приговор участникам так называемого движения «Реструкт», пропагандирующим идеи неонацизма, направлено в суд уголовное дело в отношении участников экстремистской организации «Мизантропик Дивижн». Продолжается расследование уголовного дела о террористическом акте в метрополитене Санкт-Петербурга.

Код гостя

В Питере террористом оказался приезжий, да и последние аресты его сторонников говорят, что вербовщики начали работать с гражданами из ближнего зарубежья, которых в нашей стране, даже по официальной статистике, миллионы.

Александр Бастрыкин: Учитывая, что вербовщики террористической организации «Исламское государство» ( запрещена в РФ, ред.) целенаправленно используют среду мигрантов для радикализации не сумевших адаптироваться в России граждан ближнего зарубежья, стремятся создать так называемые «спящие» ячейки, которые можно мобилизовать на теракты, думаю, что необходимо принять комплексные меры, в том числе законодательного характера, для ужесточения контроля миграционных потоков.

Вместе с тем мной уже ранее неоднократно отмечалось, что назрел вопрос о кодифицировании миграционного законодательства, где требуется указать все формы миграции, а также нормы, связанные с регистрацией иностранцев и выдачей квот на занятие трудовой деятельностью, четко определив порядок учета мигрантов, их дактилоскопирования и другие виды контроля. Здесь же необходимо закрепить порядок взаимодействия всех правоохранительных органов по пресечению незаконной миграции, что позволит осуществлять более результативный миграционный контроль.

Кроме того, в целях противодействия различного рода экстремистским проявлениям, в том числе в сети Интернет, представляется целесообразным предусмотреть внесудебный (административный) порядок включения информации в федеральный список экстремистских материалов, а также блокировки доменных имен сайтов, которые распространяют данную информацию. При этом если обладатели такой информации не считают ее экстремистской, то у них есть возможность обжаловать соответствующие действия уполномоченных госорганов в суд. Считаю, что такой способ даст возможность более оперативно реагировать на пропаганду экстремизма в сети Интернет.

Особая защита

Известно, что преступление против несовершеннолетних для вас лично — самая больная тема. Что сегодня предпринимается, чтобы уберечь детей от насилия?

Александр Бастрыкин: По каждому факту насилия в отношении детей мы немедленно проводим проверку и уголовно-правовыми мерами восстанавливаем справедливость.

К примеру, с начала 2012 года, когда к подследственности СК России перешли уголовные дела о тяжких и особо тяжких преступлениях, совершенных в отношении несовершеннолетних, в суд направлено уже свыше 45 тысяч дел о таких преступлениях.

Следует подчеркнуть, что сейчас очень остро стоит вопрос обеспечения информационной безопасности несовершеннолетних. И, чтобы поставить этому надежный заслон, принят Федеральный закон от 7 июня 2017 г. № 120-ФЗ, которым устанавливаются дополнительные механизмы противодействия деятельности, направленной на побуждение детей к суицидальному поведению. В подготовке этого важного закона СК принял самое активное участие.

Можете рассказать подробнее об этих нововведениях?

Александр Бастрыкин: Этим законом статья 110 Уголовного кодекса «Доведение до самоубийства» дополняется рядом квалифицирующих признаков, среди которых совершение этого преступления в отношении несовершеннолетнего, беременной женщины, двух или более лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, а также в публичном выступлении, СМИ или информационно-телекоммуникационных сетях.

Кроме того, Уголовный кодекс дополнен статьями 110.1, 110.2 и 151.2. Первые две статьи предусматривают ответственность за склонение к самоубийству путем уговоров, предложений, подкупа, обманом или иным способом. Содействие совершению самоубийства советами, предоставлением информации, средств или орудий совершения самоубийства либо устранением препятствий к его совершению или обещанием скрыть средства или орудия совершения самоубийства, а также за организацию деятельности, направленной на побуждение к совершению самоубийства путем распространения информации о способах совершения самоубийства или призывов к его совершению.

Читайте так же:  Учебное пособие по психологии семейных отношений

В статье 151.2 Уголовного кодекса устанавливается ответственность за склонение или иное вовлечение несовершеннолетнего в совершение противоправных действий, представляющих опасность для его жизни.

В завершение необходимо сказать о том, что за время, прошедшее с момента принятия Национальной стратегии действий в интересах детей в 2012 году, все мы убедились, насколько своевременным было решение руководства страны сосредоточиться на этой острой сфере социальной политики. Дальнейшим этапом ее реализации стал Указ президента от 29 мая 2017 года об объявлении 2018-2027 годов «Десятилетием детства».

В этот период наша главная задача будет состоять в решении всего комплекса криминологических, уголовно-правовых, организационных проблем, направленных на эффективное функционирование и дальнейшее совершенствование системы предупреждения преступлений в отношении несовершеннолетних.

Выслушать и помочь

Поставленные перед вашим ведомством задачи, очевидно, в одиночку не осилить. В каких форматах Следственный комитет взаимодействует с институтами гражданского общества?

Александр Бастрыкин: Такое взаимодействие является неотъемлемой частью нашей работы.

Постоянный диалог с представителями общественности способствует не только эффективному участию населения в мероприятиях по противодействию коррупции, экстремизму, защите прав детей, но и совершенствованию работы самих следственных органов СК и укреплению к ним доверия.

Отчетливо понимая всю значимость этой работы, мы используем для этого самые различные организационные формы, включая совещания с членами Общественного и Научно-консультативного советов при Следственном комитете, с участниками Консультативного совета Следственного комитета по вопросам оказания помощи детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, а также Общественного координационного совета при Следственном комитете по вопросам оказания помощи детям юго-востока Украины.

Продолжают развиваться наши отношения с Уполномоченным по правам человека и Уполномоченным по правам ребенка в Российской Федерации, с которыми заключены соглашения о сотрудничестве.

Кроме того, мы принимаем целенаправленные меры к положительному восприятию деятельности Следственного комитета в обществе. Все это, несомненно, оказывает самое действенное влияние на профилактику преступности и формирование благоприятного климата доверия ко всем правоохранительным органам страны, так как изобличение опасных преступников и восстановление законных прав и интересов граждан — это общий итог усилий всех наших коллег, занятых раскрытием преступлений.

Вы регулярно проводите приемы граждан. Как организована такая работа?

Александр Бастрыкин: Эта работа основана на взаимном доверии. Ведь, приходя к нам, люди обращаются за помощью не только относительно процессуальных решений, принятых в следственных подразделениях, но и в случаях, когда все иные инстанции безуспешно пройдены.

Я убежден, что любой руководитель в своей деятельности должен опираться не только на немые цифры и отчеты, которые стопками ложатся на стол, а лично контролировать исполнение своих поручений. Именно поэтому раз в месяц я провожу личный прием граждан в столице.

Мои приемные организованы и во всех регионах Российской Федерации, где население также имеет возможность обратиться ко мне по любому затрагивающему их права вопросу.

Конечно, это крайняя мера, актуальная в случае, когда заявителя в противовес законным основаниям игнорируют на региональном уровне.

Ко мне нередко приходят матери, потерявшие своих детей, люди, пострадавшие в результате врачебных или бюрократических ошибок, от произвола или бездействия правоохранителей. Ни один нормальный человек, и, тем более, честный офицер, глядя им в глаза, не станет игнорировать очевидное и проявлять равнодушие. И мы обязаны внимательно выслушать их доводы и тщательно проверить их. А те, кто игнорирует беды людей, — тем не место в системе правоохранительных органов.

И в этом плане я признателен гражданам, благодаря которым удается составить объективное представление о деятельности подчиненных, которые порой в упор не слышат тех, кто обратился к ним с последней надеждой. И могу заверить, что по итогам этих обращений, которые всегда ставятся мной на личный контроль, принимаются вполне конкретные решения, которые позволяют дать ход тому или иному расследованию, а результаты приемов нередко доходят и до радикальных кадровых решений.

Поэтому основное требование к руководителям следственных органов при приеме населения — относиться к чужой беде как к собственной, вникать во все нужды людей, немедленно реагируя на любые факты ущемления прав граждан.

Вы довольны качеством следствия?

Александр Бастрыкин: Об улучшении качества следствия говорят такие показатели, как число уголовных дел, которые возвращены на доработку судами. И в сравнении с 2006 годом (то есть до упомянутой мной реформы) их количество уменьшилось в три с половиной раза (с 5047 дел до 1427 дел), а общая доля составляет не более 1,4 процента.

То же самое можно сказать и о положительной динамике раскрытия преступлений. Так, если в 2006 году следователями прокуратуры было приостановлено более 25 тысяч уголовных дел за неустановлением лиц, подлежащих привлечению в качестве обвиняемого (25 141), то в 2016 году следователями Следственного комитета — втрое меньше (8119 дел).

И сейчас целенаправленно продолжается работа по раскрытию преступлений прошлых лет. Только в 2016 году благодаря новейшим методикам следствия и налаженному взаимодействию с оперативными службами МВД и ФСБ России раскрыто 6576 преступлений, уголовные дела по которым были приостановлены в прошлые годы.

В их числе 501 убийство, 239 фактов умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевших, а также 311 изнасилований и насильственных действий сексуального характера. В Архангельской, Московской, Омской, Нижегородской, Ульяновской областях, в Алтайском, Красноярском, Хабаровском краях и в ряде других регионов нами изобличены лица, совершившие убийства более 10 лет назад.

А всего за все время существования Следственного комитета раскрыто уже более 43 тысяч преступлений прошлых лет.

При расследовании таких преступлений мы активно используем уникальные экспертные технологии, в числе которых ДНК-скрининг проверяемых лиц, проводим информационно-аналитические исследования электронных баз данных автотранспорта и операторов сотовой связи.

Вместе с тем еще раз подчеркну, что раскрытие таких сложных преступлений — это всегда результат совместной работы с нашими коллегами из ФСБ России и МВД России.

Отдельный вопрос

Сегодня в стране отмечается День сотрудника органов следствия Российской Федерации. Он был установлен постановлением правительства России от 27 августа 2013 года № 741, и редакция «Российской газеты» поздравляет вас и ваших коллег с профессиональным праздником. Напомните нашим читателям, с чем связано установление именно этой даты в российском календаре?

Александр Бастрыкин: Искренне благодарю вас за поздравление. Если вспомнить историю, то необходимость вневедомственного следственного органа, каким в настоящее время является Следственный комитет, возникла еще в период правления Петра Великого, 25 июля 1713 года. В ходе судебной реформы была основана следственная канцелярия гвардии майора князя Михаила Ивановича Волконского. Она и стала, по сути, первым вневедомственным следственным органом. К ее компетенции было отнесено расследование наиболее опасных преступлений, посягающих на интересы государства, коррупционных преступлений, совершаемых высокопоставленными должностными лицами.

В 2013 году по инициативе Следственного комитета был учрежден профессиональный праздник всех следователей страны — День сотрудника органов следствия Российской Федерации.

За эти годы мы сформировали мобильную и дееспособную систему следственных органов, оснащенную новейшей криминалистической техникой и хорошей организационно-методической базой, в которой трудятся лучшие профессионалы следствия. Наша работа сосредоточена на решении важнейших задач по борьбе с особо опасными преступлениями, и мы делаем все возможное для профилактики, чтобы каждый гражданин чувствовал себя в безопасности. И если говорить о конкретных примерах, то думаю, все помнят банду ГТА, которая держала в страхе водителей Подмосковья, — сейчас это дело слушается в суде. В Санкт-Петербурге задержана банда Нусимовича, члены которой совершили убийство и покушение на убийство сотрудников полиции. Недавно на основании наших доказательств вынесен приговор по делу об убийстве Бориса Немцова.

Осуждены бывшие сотрудники ГУЭБиПК МВД России, действовавшие в рамках преступного сообщества во главе с Денисом Сугробовым. И это только некоторые примеры.

В целом же об объеме проделанной нами работы свидетельствуют следующие цифры. В период с 2011 по 2016 год в суды направлено свыше 580 тысяч уголовных дел в отношении почти 650 тысяч обвиняемых, а этот показатель — один из главных объективных критериев оценки всей следственной работы. В ходе предварительного следствия и доследственных проверок возмещено более 158 миллиардов рублей, а для обеспечения возмещения причиненного преступлением ущерба наложен арест на имущество подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений на сумму более 92 миллиардов рублей.

Приведенные данные наглядно демонстрируют нашу способность качественно и эффективно решать стоящие перед нами задачи по противодействию преступности.

Пользуясь случаем, поздравляю коллег, ветеранов следствия с Днем сотрудника органов следствия Российской Федерации! Всецело разделяю с вами радость праздника и искренне желаю вам и вашим близким доброго здоровья, крепости духа и успехов в любых начинаниях. Рассчитываю на вашу принципиальность, профессионализм, высокие моральные качества и силу духа в служении Закону!